Лабиринт

В мутных глазах Уилсона на какую-то долю секунды промелькнула, как показалось старику, искра, и лицо его передернуло мелкой судорогой, отчего оно стало злым и страшным. Но, это длилось всего лишь секунду.

Уилсон, встал со стула и направился к столу. Он взял стоящую там бутылочку из темного стекла и откупорив ее, уверенно накапал какие-то ярко-зеленые капли в стоявший там же стакан с водой. Вернувшись к лежащему старику, Уилсон поднес стакан к губам Смита и твердо произнес:

Выпейте, мистер Смит. Это лекарство поможет вам быстрее поправиться.

Выпейте и я все расскажу вам.

Старик недоверчиво смотрел на зеленую жидкость в стакане, но, понимая, что бессилен сейчас и не может сопротивляться, решил подчиниться. “Господи, помоги!” – произнес про себя Смит и выпил содержимое стакана.

Он ожидал чего угодно ? резкой боли, остановки сердца, жутких судорог ? но, ничего такого с ним не произошло. Тело было таким легким, почти невесомым, его охватила сладкая истома и стало спокойно и хорошо. Откинувшись на подушки, мистер Смит чувствовал неземное блаженство и все его страхи, и дурные мысли отступили, оставляя лишь ощущение давно забытого счастья.

Он заулыбался как ребенок и весело посмотрел на Уилсона, внимательно наблюдавшего за ним.

Как вы себя чувствуете, дорогой мой? ? натянуто улыбаясь спросил он старика.

О, Уилсон, спасибо вам! Я чувствую себя очень хорошо. Кажется, я совсем уже здоров и мне так хочется поскорее встать с этой кровати.

Смит улыбался по-детски искренне, и впрямь чувствуя себя озорным и полным сил ребенком, которому не терпится вскочить с кровати и кинуться гулять на улицу.

Я же говорил вам, что теперь все будет хорошо! ? загадочно улыбаясь, произнес Уилсон. ? Так вот, мистер Смит, теперь давайте я продолжу.

Он придвинул стул поближе к кровати и сел на него, закинув ногу на ногу.

С вашей дочерью, дорогой мой, как я уже и говорил, все очень хорошо.

Старик, услышав про дочь, на этот раз не испытал уже ни малейшего беспокойства за ее судьбу.

Наоборот, при мысли о дочери, его охватила безудержная радость и он даже засмеялся тихонько. Почему-то он был уверен, что с его девочкой все в порядке и даже больше, его совсем перестал беспокоить вопрос, где она и что же произошло с ними тогда на старой аллее.

Ничем не обоснованная, но категорическая убежденность, что все, что происходило и происходит с ним и с Элизой ? большое благо для них обоих, прочно проросла в нем за считанные минуты после приема лекарства.