НЕреальность

Я считала себя в безопасности только в непосредственной близости со своей второй половиной. А он спокойно и уверенно вел меня по болотистому лесу, и мы то поднимались на сопки, то снова окунались в лесной океан.

– Скажи, а все твои предки были так же хорошо воспитаны и не употребляли матов? – приставала я к супругу.

Муж поставил шарабан возле заросшего сизым мхом пня, щедрым жестом доброго волшебника показал мне на островки брусничника, с надеждой протянувшего к нам свои отяжелевшие от рубиновых слез веточки, и, присев на шарабан, закурил «Беломор».

– Да нет, конечно. Такого уж строгого запрета на мат не было. Правда, при детях, женщинах мужики никогда не выражались. Да и без них особо не усердствовали! А вот прадед мой – он сильно верующий был – никогда себе такого не позволял. Один раз я только услыхал от него брань. Но уж такую! В жизни больше подобного никогда не слышал – ни в армии, ни на стройке. Плыли с ним тогда по озеру в лодке. Я еще пацаном совсем был. Вижу, бревно плывет.

Да как-то странно плывет, против течения. И вдруг слышу: прадед-то мой как заорет, да так громко, будто армейский оркестр разом грянул! Да как понес такие отборные маты, что я половины даже и не понял по малолетству. Глядь, а бревно развернулось и в обратную сторону поплыло, да быстрехонько так! Потом оказалось, медведь это был. Лесной зверь, как пояснил дед, ох как слов-то таких боится – потому как сила в них страшная, не человеческая, в словах этих.

– Знаешь, – сказала я, – а я вот уверена, что случись с нами сейчас такое, ты бы меня обязательно защитил от медведя.

Но, мне кажется, материться при мне ты бы никогда не стал! Я права?

– Солнышко мое! – добродушно улыбнулся мой муж, – конечно же, никогда! Я ведь знаю, как для тебя это невыносимо. Тебя ж от любого грязного слова, оброненного в автобусе алкашом, трясет так, будто тебя плетью хлестанули. Да ты не переживай! Медведя бабы тут лет пять назад последний раз встречали. Видно, ушел он отсюда.

За разговорами мы уже прилично обобрали брусничник. Муж, как всегда, пошел нарезать круги в поисках следующей щедрой поляны, а я с упоением добирала оставленные мне самые урожайные островки.

Обычно мой защитник не уходил далеко, поэтому я чувствовала себя в полной безопасности. Правда, в этот раз как-то слишком долго его не было.

Я уж и ягоды собрала, и на пеньке посидела, подышав смолистым сосновым воздухом – ароматно-вязким и солнечным, как янтарь.