Смерть старого мира

Когда же Агнесса забирала бутылку красного «Девонширского» вместе с подходящими для распития оного бокалами, в дверях нарисовалась очень странная процессия. Двое мужчин средних лет в одинаковых клетчатых костюмах-тройках, отличающихся только цветом – фиолетовый и жёлтый. Их спутник – совершенно седой, хоть и не старик, с лицом, выражающим брезгливую усталость, носил дорогой тёмно-коричневый сюртук и брюки ему в тон. Жёлтый, выступив вперёд и поводя взглядом поверх толпы, без тени сомнения завопил:

– Где этот жирный ублюдок?! – голос у него был сильный, громкий и неприятный, режущий слух, а интонации наводили на мысль, что хозяин здесь он, а вовсе не мистер Гилмур.

Агнесса озадаченно замерла на месте, сбившись с привычного ритма, и уже открыла было рот, чтобы уточнить у пришедших, что же они имели в виду, как тут же распахнулась дверь кабинки, и оттуда показался чрезвычайно жизнерадостный, хоть и слегка взбледнувший, толстячок-чужестранец.

– А, это ко мне!

Девушка быстро моргнула и, повернувшись к троице, вежливо улыбнулась.

– Прошу, господа, – мягко повела ладонью в сторону и, пропустив их вперёд, пошла следом.

«Не нравится мне этот хмырь. Надо ему, для верности, башку оторвать», – прорезался внезапно Мельхиор, но Агнесса умудрилась не вздрогнуть и не изменить выражения лица.

«Которому? – рефлекторно поинтересовалась она, но тут же одернула себя. – В смысле – Мельхиор, ну не начинай хоть сейчас!»

«Всем троим», – уверенно заявил демон, на всякий случай продемонстрировав ей картинку трех голов на пиках.

Девушка постаралась сосредоточиться на том, чтобы улыбаться, пока гости рассаживались за столиком, причём Фиолетовый, как его решила называть про себя Агнесса – по аналогии с Жёлтым – грубовато задвинул толстяка в угол, но тот, судя по всему, не возражал.

Выставив на стол бутылку вина и бокалы, она собрала заказ у остальных и даже немного подивилась обилию еды, перечисляемой «клетчатыми» и чужестранцем.

«ВЫПУСТИМЕНЯ!!!» – рёв буквально оглушил девушку на секунду, и она была вынуждена незаметно вцепиться пальцами в край стола, чтобы не упасть.