Смерть старого мира

Старшая сестра смутилась, младшие не обратили внимания, и только Магрит с чётко выверенной насмешкой фыркнула, одним взглядом осадив одобрительно покивавшего было супруга.

– Не те у девицы внешние данные, чтоб за ней ухажёры вились! Куда уж ей – да замуж? Этак мы на приданом разоримся, – с этими словами и чувством исполненного долга она степенно удалилась наверх, в свою комнату.

Агнесса ощутила, как щёки заливает горячим румянцем и быстро потупилась, порадовавшись тому, что кольцо сняла до готовки – чтобы не пачкать лишний раз.

– Мерзкая старая перечница, – с успехом заменила отсутствующего демона Лаура, прошипев сквозь зубы несколько грязных ругательств, которых приличной девушке не полагалось даже знать. – Агни, не слушай её, эта злобная карга нарочно тебя унижает!

Агнесса бросила быстрый взгляд в сторону Джорджа, который, если и услышал слова приёмной дочки, то виду не подал, и строго нахмурилась.

– Не выражайся! Что за слова! Ты не должна так говорить… о ней, да ещё и при детях!

– Но Лаура права, – невозмутимо откликнулся Стефан, с удовольствием хрупая яблочной долькой, присыпанной сахаром. Его близняшка тоже пару раз уверенно кивнула, но не сказала ничего – была занята пережёвыванием капустной начинки.

– Дети, не заставляйте меня краснеть ещё сильнее – теперь уже за вас. Я надеялась, что вы воспитаны лучше, – укоризненно покачала головой девушка.

Лаура рядом с остервенением месила квашню для новой порции пирогов и, судя по энтузиазму, заготовка должна была получиться что надо.

– Сама уродливая и сухая, как щепка, а про тебя такое смеет говорить! Да ты в сто… в тысячу раз красивее! – бубнила она себе под нос, яростно сдувая с носа каштановые прядки. – Ненавижу её!

– Ну хватит, будет тебе… какой пример ты Дэмми подаёшь? Сдержаннее, спокойнее. Просто не обращай внимания, и всё, – тихо увещевала сестру Агнесса, а затем, посмотрев на мальчугана, оккупировавшего блюдо с колотым сахаром, воскликнула:

– Дэмьен, малыш, а тебе хватит есть столько сладкого! Давай-ка, умывайся, чисти зубы и беги в спальню – пора спать.

Младшенький для проформы поныл, но, сторговавшись на ещё одной четвертинке яблока, получил оную и вприпрыжку убежал наверх. Лаура ещё какое-то время поворчала и утихла, вымещая злость на безвинном тесте. Вновь воцарилась идиллия.