Загнанная в угол

Я не представляла себе, как смогу рассказать ей о том, что видела, не говоря уж о том, чтобы показать! Я, прошедшая сквозь огонь и воду, и то была шокирована, а что говорить про старую деву? Пусть даже и бывшую. А вдруг ее сейчас шарахнет инфаркт. Она и так сидит вон какая напуганная.

– Ой, ну что вы, как-то неудобно, – прижала руку к груди Елизавета Андреевна.

– Да бросьте вы, все нормально, пойдемте.

Чуточку смущаясь, Елизавета Андреевна вошла вслед за мной на кухню и села на предложенную ей табуретку.

Я снова достала из холодильника коньяк, разлила его по двум маленьким рюмочкам, одну из которых вложила в дрожащие руки своей клиентки, а вторую поставила возле себя:

– Ну, давайте.

– А вы? – удивленно спросила Елизавета Андреевна.

Я не особо хотела сейчас туманить себе мозги, но рюмку подняла, дабы подбодрить бедную женщину. Она мелкими глотками допила до дна, поморщилась и снова вопросительно посмотрела на меня.

Я поставила свою так и не тронутую рюмку на стол и, собравшись с духом, приступила к тяжелым объяснениям:

– Понимаете ли, Елизавета Андреевна, дело тут не совсем обычное.

– У вас ничего не получилось? – перебила она меня, как бы заранее разочаровываясь.

– Да нет, работу я выполнила, но лучше и впрямь, наверное, если бы ничего не получилось.

– Я вас не совсем понимаю.

– Короче, – окончательно решилась я, – вы хотели посмотреть на свою соперницу, предпринять какие-то шаги к примирению с мужем, постараться исправить ситуацию.

– Понимаю, – грустно покачала головой Елизавета Андреевна, – я гожусь ей в матери.

– Нет, не в том дело. Дело в том, что это не соперница. Это – соперник!

– Простите, что?

– Мужчина это, вот что. Правда, в матери вы и ему сгодились бы, – горько усмехнулась я, ожидая инфаркта Елизаветы Андреевны.

Но никакого инфаркта не последовало. Я не заметила на ее лице даже удивления.

– Мужчина? – пожала она плечами и слегка улыбнулась.

Я подумала, что она не совсем меня поняла, и решила объяснить ей доходчивее:

– Да, молодой мужчина. Это означает, что ваш муж гомосексуалист.

– Правда? – как-то радостно выдохнула Елизавета Андреевна, но, видя мое недоумение, поспешила растолковать причину своей радости: – Вы удивлены, что меня это не шокирует, а даже наоборот? А я вам вот что на это отвечу: то, что вы мне сказали, – это ерунда.