Вся жизнь перед глазами

Валерия ответила очень просто, ничуть не смущаясь:

– Раньше было, но так… Несерьезно, на уровне травки. Баловство, короче. Всерьез меня не зацепило. А потом я стала готкой. – И Валерия показала на фотографии и картины, висевшие на стенах ее квартиры. – Убедившись, что это, как говорится, мое, я поняла, что травка была лишь временным увлечением, подменой искавшей выхода моей готической сущности.

– То есть сублимацией, – вставила я, вспомнив занятия по психологии во время моей учебы.

– Можно называть это как угодно, – согласилась Валерия.

 – А когда я нашла свое истинное «я», наркотики просто оказались лишними. Вот и все.

– Слушай, а как вы вообще с Игорем нашли друг друга? – наморщив лоб, поинтересовалась я, думая, что все это как-то плохо вяжется с образом такого подчеркнуто благополучного традиционалиста, как Минаев.

– С Игорем познакомилась на рок-концерте. Он выглядел очень необычно, был не похож на других. В отличие от молодежи, которая посещает в основном такие мероприятия…

Я почувствовала, что образ, сложившийся у меня в результате поверхностных наблюдений за этой парой, весьма серьезно корректируется после детального знакомства с их жизнью.

В самом деле, нельзя было подумать, что такой солидно и очень официально выглядевший Игорь, кстати, разменявший пятый десяток, посещает рок-концерты и вместе с Валерией увлекается готикой, причем в субкультурно-молодежном понимании этого слова.

– Теперь понятно, что вас сдружило все это, – я обвела рукой пространство, заполненное готическими элементами.

– Ну, не совсем это, – не согласилась Валерия. – Как-то так получилось, что мы подходим друг другу. И не только в этом. Игорь меня очень хорошо чувствует, понимает. Заботится обо мне. Знаешь, до него никто еще не относился ко мне так бережно.

«Да уж, заставлять спрашивать разрешения на лишний бокал вина и при этом исчезнуть, не черкнув женщине ни слова, – это очень бережное отношение!» – настал мой черед усмехаться.

Впрочем, возможно, я несправедлива к Игорю Минаеву, поскольку не знаю всех обстоятельств его исчезновения.

Но количество первоначальной информации было достаточным для того, чтобы обдумать дальнейшие действия уже в одиночестве. Поэтому я собралась идти к себе.

– Значит, ты говоришь, что музыкант Андрей Рубальский, который сейчас находится в Швеции, будет здесь как раз завтра? – переспросила я, уже стоя на пороге квартиры Валерии.

– Да, только телефона его у меня нет.