В объятиях бодигарда

 – Существенную роль для меня при рассмотрении того или иного заказа играет возможность установления с клиентом доверительных отношений. Не побоюсь этого эпитета…

Я намеренно выражалась витиевато и напыщенно, позаботившись о самой пафосной интонации, на которую была способна. Тем же концом – по тому же месту!

– Что вы под этим подразумеваете? – насторожился Лепилин.

Я заметила, что он нервничает, но старается этого не показывать. Привык, наверное, чтобы все на блюдечке с голубой каемочкой…

– Вы должны ввести меня в курс дела.

– Допустим, – с раздражением в голосе, сцепив пальцы, сказал Лепилин.

– Вы знаете кто?

– Нет. Но вчера… – голос его дрогнул, и мой клиент провел рукой по лбу, точно отгоняя от себя тягостные воспоминания. – Вчера взорвали мой автомобиль… – напряженно выговорил он.

– Вот как… – задумалась я.

Дело серьезное. «Но вообще-то ты, Женя, чем-нибудь пустяковым когда-нибудь занималась?» – мысленно обратилась я к себе.

– …Я чудом остался в живых, – взволнованно продолжал Лепилин.

Очевидно, внутренняя плотина недоверия рухнула, и теперь он торопился «ввести меня в курс дела».

«Опасная все-таки жизнь у этих толстосумов», – с оттенком сострадания подумала я. Весь их гонор – это компенсация за психические издержки их социального положения.

– Мой шофер погиб! Лимузин к черту сгорел! – с горечью воскликнул он, изменив своему первоначальному хладнокровию, и с тупой отрешенностью уставился в окно.

– Давайте определимся с оплатой, – ободряюще предложила я.

– Вы беретесь? – оживился он, и в его облике впервые промелькнуло что-то беззащитно-мальчишеское.

– Пятьсот долларов в сутки вас устроит? – ледяным тоном назвала я сумму гонорара.

– Вполне, – просто ответил он.

Мне показалось, назови я сумму в десять раз большую, он и глазом не моргнул бы.

– Где случился вчерашний инцидент? – с профессиональной суровостью спросила я.

Лепилин немного замялся.

– На Гревской, возле парикмахерской… – наконец выдавил он.

С минуту я молча рассматривала Лепилина. Первое впечатление, надо признаться, было не в его пользу.