Тридцать минут под прицелом

 – Знаете, какой вариант кажется нам наиболее вероятным?

– Какой?

– Допустим, Наташе наскучило на вечеринке, и она решила зайти к нам в гости. По дороге к ней пристал маньяк, она от него сумела вырваться, а домой идти в рваном платье постеснялась, вдруг соседей бы встретила… Она ведь очень трепетно относилась к своему внешнему виду, поэтому решила укрыться в гараже. Может, позвонила бы оттуда нам или мужу. Дальше я вам уже говорил…

Версия насчет маньяка показалась мне вполне правдоподобной, только с одной поправкой: зайти к родителям она, скорее всего, не постеснялась, а почему-то решила, что укрыться в гараже будет безопаснее, но просчиталась.

– Скажите, Владимир Валентинович, а есть ли проход напрямую от «Тарпластмета» в ваш двор?

– Раньше был, а теперь нет: забор поставили. Хотя пацаны, конечно, сигают туда-сюда. Там за углом кирпичный забор пониже.

– Я на машине по Хвалынской ехала, потому что движение одностороннее, а если пешком идти, то где ближе: по Хвалынской или по Горького?

– Практически одинаково.

Разница в двух-трех минутах. Наташа обычно по улице Горького ходила. Она у нас единственная дочь… была. Как мы радовались, что замуж удачно вышла! Три месяца только прожила с Андреем и ушла от нас от всех навсегда. Я жив, а дочки больше нет – это как-то в голове не укладывается! Я вас очень прошу: вы все вопросы мне задайте, а с Нелли говорить не надо. Не бередите ее душу.

– Владимир Валентинович, скажите, чем занималась ваша дочь в свободное время?

– То есть?

– Может быть, она в бассейн ходила, шейпингом занималась или еще чем-то? – пояснила я.

– Нет, у нее семья, не до кружков. Это все в далеком прошлом.

Других вопросов к Семерякову у меня пока не было, а вот одна просьба созрела. Несколько секунд я колебалась: обращаться ли с ней к убитому горем отцу, но потом все-таки рискнула.

– Владимир Валентинович, давайте кое-что проверим…

– Как это? Что? – немного испугался Семеряков.

– Мы сейчас выйдем, затем я только перешагну через железку, а вы сразу же, не заходя, ударите меня со всей силы по спине кулаком.

После минуты раздумий Семеряков согласился. Несмотря на то что мне удалось удержаться на ногах, я смогла мысленно спроецировать падение и уже не сомневалась, что первая встреча жертвы и преступника, при которой сломался каблук и вырвался клочок от платья, произошла где-то в другом месте, а здесь состоялась неожиданная развязка.