Темная душа нараспашку

Теперь я нужна стала… Только мне сейчас этого не нужно, я уже не хочу. Так что, дорогой, поезд ушел и скрылся за горизонтом…»

– Я прощаю вас за ваш обман… – вновь усаживая меня на стул, заявил коммерсант.

– Я не нуждаюсь в вашем прощении.

– … и очень прошу составить мне компанию на этот вечер. Я ведь уже говорил, что мне нравятся независимые женщины, знающие, чего они хотят.

– А я, кажется, упоминала о таком свойстве нравящихся вам женщин, как самодостаточность, – мило улыбнувшись, напомнила я.

Но тут к Станиславу подключился еще и Гарик, залепетав:

– Ты обещала, Танюша, что в награду мы проведем этот вечер вместе.

– Что-то не припоминаю таких слов. И потом, как женщине, мне свойственно передумывать. Так что – чао, мальчики, счастливо оставаться.

И я уверенно встала и направилась к двери. Папазян попытался меня догнать, но был остановлен Станиславом, начавшим что-то быстро ему говорить. Воспользовавшись этим моментом, я вынырнула на улицу и заторопилась к своей машине, мысленно проклиная всех мужчин на белом свете.

«Эти несчастные сами не знают, чего хотят. Мечутся, как маятники, между левой стороной и правой, вместо того чтобы один раз сесть и хорошенько подумать. И кто только назвал их сильной половиной человечества: слабее существ на земле сложно отыскать. Даже зверь-самец даст любому из них фору, уж он-то хоть обеспечивает семью, защищает ее, тогда как эти… – я грустно вздохнула. – Бедные женщины, которым приходится все это терпеть. Право, я вам не завидую».

* * *

«Отец ребенка – иностранец? – Я задумчиво глядела на блестящую визитку, на которой значилось: „Густав Шернер. Представитель немецкой компании „Kronos“.“ Дальше шел адрес компании и номер телефона. – Уж не потому ли девица и молчит теперь, как Штирлиц. Понимает, что мать удар хватит, узнай она об этом. А может, и не понимает, может, просто боится или чего-то ждет. Знать бы, каковы ее планы. Да и второй особы тоже. Вот ведь умудрились-то, словно специально подгадывали, чтоб так одновременно.

А если действительно – специально? Вдруг они сговорились, чтобы за что-то отомстить матери – я ведь не знаю, какие между ними отношения и что было в прошлом…»

Я совершенно запуталась в собственных версиях и предположениях, а потому решила потревожить свои двенадцатигранники. Достав из сумки замшевый мешочек, в котором они хранились, я несколько раз встряхнула его, мысленно задала «косточкам» вопрос и высыпала их рядом с собой.