Темная душа нараспашку

Но если уж вы так настойчиво от меня этого требуете – скажу. У меня с Лилей не было близких отношений.

– Я вам не верю!

– Это ваше право, – Станислав был совершенно спокоен. – Спросите у нее, если желаете. Кстати, вы так до сих пор и не объяснили, почему так резко перевели разговор на эту девушку. Подозреваю, что к журналистике, так же как и к актерскому делу, вы не имеете никакого отношения.

– Она частный детектив, – сдал меня Гарик. – Извини, что сразу не сказал тебе этого, но я не думал, что вы оба так разгорячитесь.

– Ну спасибо, ну удружил, – язвительно бросила я в сторону этого предателя. Но Папазян не обиделся, заявив:

– Это еще кто кому: ты едва не поссорила меня с моим очень хорошим другом и клиентом. Разве так делают?

– Спросили бы прямо, я бы и так все вам рассказал, – поддержал Папазяна Станислав.

«Ну вот, они против меня объединились. Я так и знала, что сработает мужская солидарность: вот и положись потом на кого-нибудь».

– Если вы не солгали…

– Говорю же, мне это ни к чему: я пока еще не насколько сбрендил, чтобы давать своим врагам повод обвинить меня в совращении малолетних.

– Мне нужно знать, с кем вы познакомили Лилю?

– Я представил ее Густаву Шернеру. Это мой западный партнер.

– Его координаты! – потребовала я.

– Я не могу вам их дать. Надеюсь, вам не потребуется объяснять, что такое деловая этика.

– Я в любом случае их раздобуду, – заверила я его.

– А вам, стало быть, поручено его найти, – догадался Трейгис.

Я кивнула.

– Что ж, святое дело. Хорошо, я дам вам адрес его конторы, – Станислав раскрыл свою визитницу и, немного порывшись в ней, протянул мне блестящую серебристую карточку. – Но только будьте добры, не упоминайте моего имени, я вас очень прошу.

– Хорошо, я постараюсь, – кивнула я и собралась уйти, но была остановлена Станиславом.

– Вот сейчас я как раз и увидел в вас такую женщину, какие мне нравятся. Вы упрямы, своевольны, идете на все ради достижения цели. Ваша профессия даст фору многим мужским, а значит, вы стоящая женщина.

Я даже раскраснелась от такого комплимента, а мой язвительный внутренний голосок запел:

«Ну надо же, теперь они, значит, разглядели душевную красоту.