Сыворотка правды

Делали они это умело, я бы сказала, профессионально. Через три-четыре минуты сзади меня в седло вскочил джигит, и мы тронулись.

Тропа была узкой, но протоптанной. Мягкий металл подков почти не цокал, и я знала, что стоит нам подойти к реке, и тогда даже этот размеренный звук просто растворится в реве горного потока. Впервые за ночь оказавшись на открытом горном воздухе, я начала мерзнуть, и джигит снял свой халат и накрыл меня. Я промычала сквозь кляп звук благодарности, но джигит на это не купился и кляп не вынул.

Через пару часов я услышала шум реки. Октябрьская сушь и ночь – пока солнце не освещало ледники – привели к падению уровня воды, но река все равно внушала уважение.

Здесь команда разделилась, и один из тех, что оставались на этом берегу, подъехал поближе и больно выдернул у меня и вторую серьгу.

Лошади вошли в воду. Они где плыли, где шли, и снова плыли, и снова шли. Река то подхватывала этих крупных животных и вместе с нами стаскивала метров на двенадцать вниз по течению, то отпускала, и лошади, найдя дно, упорно продвигались вперед.

Двое оставшихся со мной джигитов провели лошадей метров пятьдесят по сухой части русла и пустили вверх по невысокому осыпающемуся обрыву. Теперь мы были на другом берегу.

«Ну вот тебе и командировка!» – невесело сказала я себе.

Километра через полтора джигит, ехавший вместе со мной, вытащил мне кляп и тут же содрал с меня последнюю золотую вещь – маленький перстенек с хризолитом, подаренный мне мамой в день семнадцатилетия.

– Я тебя запомнила, парень, – внятно сказала я ему. – Даром тебе это не пройдет.

Думаю, он меня понял.

Мы ехали весь день. К полудню яркое синее небо заволокло черными тучами, и повалил снег. Но через час солнце снова появилось, а через два на небе не было ни единого облачка. Вскоре после заката мы подъехали к одиноко стоящему на склоне горы строению.

Джигиты стащили меня с лошади и провели в низкую дверь в высоченной глинобитной стене. Они долго объяснялись с хозяином, и меня, изнемогающую от усталости, провели в комнату и закрыли снаружи на засов.

Я попыталась найти окно и не нашла – в этой комнате окон просто не было! И тогда я легла на ковер, на ощупь нашла и подтянула под голову подушку, приказала себе проснуться ровно через семь часов и отключилась.

Когда я проснулась, в доме стояла тишина.