Двергурим

– Так что мешает вам, пристав к обозу, завести его в ловушку, навести на него банду?

– Я понял вашу мысль, дальше что?

– Существует протокол для подобных случаев. По закону военного времени королевства Исград, ко всякому преступнику полагается применить следующий выбор – плаха, темница или воинская служба, сообразно навыкам и умениям.

– Это когда же я успел стать преступником? – прорычал Дагна.

– Назовем это иначе, вы – неблагонадежный. Так что, на плаху вам рано, зато в темницу до выяснений – запросто.

– Шлак… И сколько ж, позвольте, надо ждать этих выяснений? – Дагна уже подозревал, какой ответ получит.

– До конца войны, как минимум. Если, конечно, в заключении не отдадите душу богам – приглядывать-то за вами никто не станет, запрут и уйдут. А там хоть крыс приманивайте, хоть стены грызите.

– Бездна!

– Ваш ответ?

– Что ж ты делаешь, кайло ты ржавое?

Клерк неприязненно посмотрел на Дагну.

– Свою работу. Итак, Тринадцатые Врата.

***

Граф Аргайл крайне удивился, когда Дагна с мрачнейшим видом вручил ему лист пергамента. Быстро пробежав глазами по строкам, граф с еще большим изумлением перевел взгляд на дварфа.

– Как же это вышло, почтенный Дагна? – спросил он, еще раз перечитывая текст о назначения.

– Лучше господину графу спросить об этом свою тайную канцелярию, – буркнул дварф.

Граф с сожалением передал листок адъютанту.

– Это не моя тайная канцелярия, а его величества короля, почтенный Дагна.

Он внимательно посмотрел Дагне прямо в глаза. Тот не отвел взгляда.

– Не верю я в то, что вы преступник, Дагна Тяжелый Молот, – вздохнул граф Аргайл. – Но прямо сейчас ничего не могу с этим поделать – это копия документа, заверенная королевской печатью и отделом внутренней разведки, оригинал передадут в архив. Я не имею права просто проигнорировать его, – он кивнул на пергамент, который адъютант подшивал толстой иглой к кипе точно таких же.

– Что ж, и на том спасибо, – обозначил поклон Дагна.

– Напомню вам, выступление через два дня на рассвете, а завтра в полдень сбор на этом же месте, будет распределение по сотням и десяткам. И еще, вы не под стражей, только потому, что у нас все еще верят железному слову двергурима.