Старые амазонки

Они явно митинговали, скорее всего их тусовка плавно перешла на критику правительства и, конечно же, молодежи, которые всю страну растащили по кусочкам. В центре стоял уже знакомый мне утренний старичок и к чему-то призывал собравшихся. Я, поздоровавшись, прошмыгнула в подъезд. На секунду воцарилась тишина, но затем призывы возобновились с новой силой. Или мне показалось, или кто-то пошел вслед за мной. Я остановилась и прислушалась: тишина. Но как только я снова пошла, мои шаги явно дублировали. Я стараюсь всегда ходить пешком, лифтом пользуюсь в исключительных случаях.

Но сейчас, дойдя до третьего этажа, я решила нажать кнопку вызова и заодно еще раз осмотреть место происшествия. Но ничего интересного, кроме раздающихся снизу шагов, я не обнаружила. Мое любопытство взяло верх, я стала спускаться и тут же чуть не столкнулась с маленькой старушкой. При моем появлении она громко вскрикнула и схватилась за сердце. Господи, мне тут еще одного трупа не хватало, да еще и на том же месте.

– Я вас, кажется, напугала, простите, я не хотела.

– Да ничего, ничего. Я думала – не догоню, хотела уж окликнуть, а тут вы.

– Вы что-то хотели сказать мне?

Она оценивающе смерила меня взглядом.

– А вы и есть Татьяна Иванова?

– Да, это я. – Тамара Федоровна, видно, постаралась сделать мне рекламу.

– Ой, чем только молодежь не занимается. Пойдем зайдем ко мне. Я вот туточки, на первом живу.

– Ну хорошо, пойдемте, только не очень долго, пожалуйста.

– Нет, не задержу, просто не пристало с человеком на лестнице разговаривать.

Меня Вера Павловна зовут, – спохватилась новая знакомая.

Она толкнула незапертую дверь, и мы зашли в прихожую.

– Что у меня брать-то, я и не закрываю почти никогда. Кому я нужна?

– Ну, Вера Павловна, скажете тоже. Кому-то вот нужна была Марья Николаевна.

– На все воля божья, – философски заметила она, приглашая меня в комнату. Брать здесь действительно было нечего. Но чистота была просто идеальная, как в музее. И везде были всевозможные салфетки, вышитые разными способами.

– У вас очень мило.

Старушка вся засияла.

– Я сейчас чайничек поставлю. – Так, это надолго. Я уже не рада была, что согласилась зайти. Мишка уже, вероятно, обзвонился.

Но бабушка все-таки не зря век прожила, как бы читая мои мысли, она заметила:

– Не задержу, вы, молодежь, вечно спешите, боитесь опоздать куда-то, жизни-то и не видите. Я тоже такая была. Огонь. И на стройки комсомольские ездила, да только здоровье там и оставила.