Сентиментальный убийца

Я вышла на лестничную клетку и тут же наткнулась на живописнейшую мизансцену. У дверей своих квартир стояли дядя Петя и Олимпиада Кирилловна. Первый был чудовищно пьян, что следовало из фатально неустойчивого положения в пространстве и нечленораздельной брани, фонтаном брызгавшей из его рта, щедро сдобренной гневной слюной. Вторая же была столь же жутко разъярена, сколь дядя Петя пьян. Она корчила свирепые гримасы и размахивала сумкой, из которой что-то сочилось и капало на пол, перед носами соседа и седой толстой старухи со сморщенным коричневым личиком, сидевшей на инвалидной коляске перед дядей Петей.

– Чтобы ты, сиволапый пень, больше эту старую першню мне на глаза не показывал! – орала Олимпиада Кирилловна. – Я из-за нее все яйца перебила!

– Какие там… м-м-м… у тебя еще яйца?.. – прогрохотал дядя Петя и свалился под дверь. – Если бы у бабушки были яйца… она была бы дедушкой…

Олимпиада Кирилловна гневно плюнула и хлопнула дверью.

Я уж было хотела пройти мимо, но меня остановил голос старушки в инвалидной коляске:

– Дочка… будь добра, закати меня обратно в квартиру… а то у меня руки онемели от всего этого… а ноги и того уж десять лет не ходют…

Я повернулась:

– Вы что, родственница дяди Пети? Я вас раньше не видела.

– Ну да, ну да, – закивала старушка. – А энтот нажрался, в доме не продохнешь, хоть святых выноси.

Почтенная матрона начала меня благодарить, а потом рассказывать, как сегодня на нее налетела Олимпиада Кирилловна и разбила сумку с яйцами.

Не дожидаясь завершения этой «олимпиады», я коротко попрощалась и вышла.

* * *

У дверей подъезда стояла черная «Волга». Когда я вышла, передняя дверь распахнулась, и я увидела молодого человека лет тридцати, который жестом приглашал меня садиться.

Шофер оказался на редкость разговорчивым человеком. Я впервые видела среди представителей этой профессии такого говоруна.

Хотя не исключено, что шофер – это его неосновная профессия, уж больно цепкий взгляд у этого виртуоза баранки.

– Я не понимаю, как вам вчера удалось то, что вы сделали, Женя. Я, например, смог бы повторить подобное только при одном условии: если бы сам подстроил взрыв. Ух, какой кипеж там подняли! И ФСБ, и шестой отдел, и еще бог весть кто!

Я молчала.

– Если Тарантас возьмет вас на работу, главное – не испортите отношения с его женой… это просто медуза Горгона.

– Кто возьмет?

– Тарантас. Так погоняют нашего шефа, Геннадия Ивановича. За глаза, разумеется.