Сентиментальный убийца

– Вот именно! – воскликнул Геннадий Иванович.

Я подумала, что для серьезного политика (если, бесспорно, он собирается таким стать) наш возможный губернатор несколько импульсивен.

– Хорошо, я могу поговорить с вами на эту тему во второй половине дня. Приблизительно часа в три.

– В три? А в четыре… нельзя?

– В четыре? Ну, значит, в четыре.

– Я пришлю за вами машину, – объявил он. – Водитель отвезет вас на место встречи.

– Куда именно?

– Так… возле здания администрации области есть один закрытый клуб.

– Вы имеете в виду «Эверест»?

– Да-да. Я там периодически бываю и считаю его лучшим местом для деловых встреч. В самом деле… не тащить же вас в административный корпус моего завода или по офисам дочерних фирм… гм… простите.

– Все это замечательно, – отозвалась я. – Но прежде, Геннадий Иванович, я хотела бы задать вам один вопрос: кто именно рекомендовал меня вам? Насколько я понимаю, вы знали о роде моих занятий еще до того прискорбного события, свидетелями которого мы вчера стали.

Турунтаев негромко прокашлялся, а потом назвал несколько фамилий. Две или три из них были мне знакомы. Это были мои бывшие клиенты, у которых я работала личным телохранителем. Еще одного я знала хуже, потому как он никогда не был моим работодателем, но тем не менее его фамилия упоминалась в известных кругах – а именно, властных и силовых структурах – достаточно часто.

Кроме того, он назвал мне фамилию Самсона Головина, который, как оказалось, приходился ему седьмой водой на киселе… то есть двоюродным племянником.

В целом ответ был исчерпывающим.

– Договорились, Геннадий Иванович, – сухо проговорила я. – Значит, до четырех.

* * *

Приблизительно без четверти четыре, когда я уже была фактически собрана, раздался звонок. Незнакомый мужской голос проговорил, что он от Геннадия Ивановича и что машина ждет меня у подъезда.

Я положила трубку, удостоверилась, что на лице не осталось и следа вчерашних травм и что выгляжу я совсем неплохо, несмотря на причитания моей тетушки касательно того, что женщина, которой под тридцать, уже должна состояться в жизни как серьезная положительная особа, мать семейства и вообще… что по сути – по крайней мере для меня – малосовместимо с тем идеалом, который я брала за образец.

Только когда женщина свободна и не связана узами брака, она может жить в свое удовольствие. Ибо, как говорил один мой добрый знакомый, хорошее дело браком не назовут.