Сдержать свое слово

В результате свой страшный диагноз врачам пришлось снять.

Женщина дрожащей рукой резко провела по волосам, как будто хотела стряхнуть с себя воспоминания, причинявшие боль.

– Именно поэтому я была против того, чтобы Леня заводил семью и имел детей. Да Леня и сам все прекрасно понимал и ограничивался кратковременными связями с женщинами.

– Что Леонид заканчивал кроме школы?

– Строительный техникум. Потом вдруг решил податься в коммерцию. Сначала сколотил начальный капитал на торговле, а позже занялся квартирами.

Отселял, скажем, семью в деревню или на квартиру в дальнем районе, с доплатой, а освободившееся жилье продавал. Так многие сейчас делают.

Последние слова были сказаны как будто в оправдание сына.

– С кем работал Леонид, вы не знаете? Были ли у него напарники?

Коврина замялась.

– Мой брат, про которого я вам вчера рассказывала, год назад освободился из тюрьмы, и Леня взял его к себе на работу. Я не сказала об этом милиции. Не хочу, чтобы Егора опять терроризировали допросами и подозрениями.

Он и так натерпелся.

– Где сейчас ваш брат?

– Последний раз я видела его двадцать седьмого – он был на похоронах. Я дам вам его адрес, если есть необходимость с ним поговорить.

– Последнее время Леонид встречался с кем-нибудь из женщин?

Коврина опять нервно поджала губы. Этот вопрос был ей неприятен.

– Да. Знаю только, что зовут ее Лариса. Видела Леню с ней один раз.

– Характеристику ей сможете составить?

Степанида Михайловна поморщилась.

– Эта девушка не отличается высокими моральными принципами.

Это у нее на лбу написано. Живет под девизом: кто платит, тот и музыку заказывает. Я смотрела на связь Леонида с ней сквозь пальцы. К порядочной ведь можно и сердцем прикипеть, а там не за горами женитьба, дети... Такую же, как Лариса, можно бросить в любой момент и даже не оглянуться.

Внимательно наблюдая за собеседницей, я делала свои выводы. Повышенная опека над Ковриным с детства со стороны матери, по-видимому, оставила в нем след на всю жизнь.

Его болезнь только усугубила положение вещей. К тому же Степанида Михайловна – женщина авторитетная, властная, такую нельзя не послушаться.

– Степанида Михайловна, я задам вам последний вопрос: кто, по-вашему, мог отравить Леонида?

Взгляд женщины озарился недобрым блеском.

– У меня нет никаких версий, – отрезала она. – Если бы я знала ответ на этот вопрос, то не наняла бы вас.

Коврина резко встала.

– Теперь мне необходимо побыть одной.