Самая последняя правда

 – Но я думаю, что истинная причина вашего недовольства кроется в чем-то другом. Может быть, вы самому себе не хотите в этом признаться? В иной ситуации никто не потребовал бы от вас отчета, но сейчас, когда с вашей женой случилось непонятно что, это может быть очень важным. Так что я убедительно прошу вас поделиться со мною вашими переживаниями.

Мрачный Шмелев вернулся на свое место и твердо произнес:

– Да! Мне не нравилось, что Ирма там работает! Потому что там вертится целая куча молодых мужчин – от сотрудников до клиентов! Многие покупают оргтехнику.

А эти прилизанные менеджеры проводят рядом с нею целый день – бок о бок! Так как Ирма является специалистом по кадрам, она сталкивается с ними постоянно! Я был там, узнавал – там полно неженатых или разведенных мужчин!

«Надо же, не пожалел времени и сил, чтобы это выяснить! – мысленно отметила я. – И даже не озаботился тем, как он выглядел в глазах других сотрудников фирмы! Наверняка насмешки за его спиной были ему обеспечены!»

– Да и женатые тоже норовят… – продолжал Виктор недобрым тоном.

 – Ирма, конечно, серьезная девушка, строгая, но все-таки, я считаю, не нужно дразнить гусей! Всякое может случиться. Если вокруг постоянно крутятся с комплиментами мужчины, то, в конце концов, любая не устоит!

– Виктор, у вас были реальные основания в чем-то заподозрить Ирму? – уточнила я.

– Я уже говорил вам, что фактов у меня нет! – Виктор едва скрывал раздражение.

В этот момент в комнату торопливо вошла Екатерина Михайловна с подносом, на котором стояли две чашки, с кофе и чаем, а также сахарница и тарелка с печеньем.

– Вот, пожалуйста, – выставляя поднос на столик, проговорила она с улыбкой и тут же сморщилась: – Виктор! – прозвучал ее укоризненный возглас. – Ты уже в комнате куришь! Да что же это такое?! И окно раскрыл! Татьяну Александровну может продуть! Да и комната вся выстудится, а у Ирмы…

– Екатерина Михайловна! – резко произнес Шмелев, яростно сминая сигарету в пепельнице. – Мы все на нервах! Давайте, вы не будете меня еще больше доставать! Я вообще-то у себя дома!

Екатерина Михайловна, открывшая было рот для продолжения своей гневной тирады, вдруг осеклась, не ожидая, видимо, от зятя подобной реакции.

Она поджала губы и сухо произнесла:

– Если понадоблюсь, я в кухне, – и вышла из комнаты, прикрыв дверь, но не очень плотно.

Шмелев покачал головой и сквозь зубы пробормотал какие-то извинения.

– Думаю, вам стоит быть более снисходительным к теще.