Самая последняя правда

– Екатерина Михайловна, вы не сделаете нам кофе? – чтобы чем-то занять женщину и не отвлекаться на ее постоянные «влезания» в разговор, попросила я ее. – К тому же Виктору, кажется, нужно взбодриться.

Малеванной явно не хотелось покидать комнату, но все-таки она не стала мне отказывать и, чуть потоптавшись, собрала со столика грязные чашки, не упустив возможности уколоть этим зятя и пройтись насчет его безалаберности. Затем она наконец исчезла за дверью. Виктор чуть подумал, потом встал и прикрыл дверь.

– Виктор, простите, но я сразу начну с вопроса, что называется, в лоб: у вашей жены не было любовника? – я порадовалась возможности в отсутствие матери Ирмы говорить свободно.

 – Еще раз прошу извинить, но дело весьма серьезное, поэтому речь об этике семейных отношений здесь неуместна, – подчеркнула я.

– Я понимаю, – кивнул Виктор. – Но на сто процентов я, как вы сами понимаете, не могу быть в этом уверен. Вам же нужны факты, верно? Так вот: никаких фактов, указывающих на это, не было. Дело в том, что Ирма органично сочетает всебе качества трудоголика и домоседки.

То есть утром она ехала на работу, проводила там весь день, а вечером возвращалась домой и с удовольствием проводила свободное время здесь.

– А на работу она шла тоже с удовольствием? – уточнила я.

– Скорее с чувством выполняемого долга. Не могу сказать, что она ловила кайф от своей работы, к тому же и уставала сильно, но заставить ее бросить это место или хотя бы сменить его не было никакой возможности.

– Виктор, – я внимательно посмотрела на Шмелева.

 – Вам не нравилось то, что Ирма работает в «Абсолюте»?

Виктор вздохнул. Потом покосился на начатую пачку сигарет на столике, чуть поколебался, но все же взял сигарету и закурил.

– Это сложный вопрос, – наконец произнес он. – С одной стороны, стабильный заработок, да и сама Ирма была довольна. Но с другой… Приезжала она домой зачастую до предела разбитой, к тому же эти частые вызовы на работу в выходные! Ей, конечно, доплачивали – сверхурочные и всякие премии, но ведь нельзя же все время думать только о работе! Да и здоровье у нее не очень крепкое, она худенькая, легкие, опять же…

Виктор во время этого монолога, насупившись, смотрел в окно и делал одну затяжку за другой.

Докурив сигарету и затушив ее в пепельнице, он тут же взял следующую и встал, отойдя к окну. Открыл его и выпускал в воздух длинные струйки дыма, не поворачиваясь ко мне.

– Виктор, извините, – пристально наблюдая за ним, сказала я.