Рога изобилия

Все-таки в Григорьеве ужасно много легкомыслия.

Звонок действительно не работал. Во всяком случае, никто не спешил открыть мне. И во дворе, как назло, никого не было. Мне ничего не оставалось, как перелезть через калитку, которая, как и забор, была достаточно высокой. Но моя физическая подготовка вполне позволяла преодолеть это препятствие без проблем.

На кухне я встретила Кирилла.

– Вы уже приехали? – Он единственный в этом доме говорил мне «вы».

– Да. Ты сможешь загнать мою машину? Там калитка закрыта.

– Нет проблем. Только как же вы в дом попали? – искренне удивился он.

– А я мастер спорта по калитколазанию, – отшутилась я.

– Ты уже здесь? – На пороге возникла Любовь Ивановна.

– Только сейчас приехала. У вас все в порядке?

– Да. Там Андрюша тебя ждет не дождется. Твоя комната рядом с его.

– Спасибо. Пойдем, – повернулась я к Кириллу. – Я сумку свою из машины заберу.

Взяв сумку, я поднялась на второй этаж. Сначала вошла в свою комнату, положила ее, а потом заглянула к Григорьеву.

Он лежал на кровати с закрытыми глазами, и было в этой позе что-то неуловимо беззащитное, что заставило меня насторожиться. Я осторожно приблизилась к нему. Наклонилась, чтобы послушать, дышит он или нет, и сама вздохнула с облегчением. Дыхание было спокойным и ровным. Успокоившись, я стала выпрямляться, но в этот момент он резко открыл глаза и схватил меня за руку.

– Что? Поцеловать хотела? Не выйдет.

– Жаль, а я размечталась, – улыбнулась я, но продолжила уже серьезно: – Исправляешься быстро, за закрытые ворота хвалю.

Это хорошо. Но надо что-то и с другой стороны придумать. Можешь быстренько какой-нибудь заборчик соорудить?

– Запросто. Позвоню завтра в город. Приедут, поставят.

– Как себя чувствуешь?

– Прекрасно. Ты удачно съездила?

– Да.

Я замолчала. И почему у меня такое ощущение, что мы знакомы с ним уже давно? Вообще-то я не люблю близко сходиться с людьми, не люблю привязываться и привязывать к себе. Работа у меня опасная, и я, выполняя ее, не должна думать, что кто-то обо мне волнуется и кому-то будет плохо, если со мной вдруг что-то случится.

Чем меньше родных и близких, тем менее я уязвима. Сейчас вдруг я почувствовала, что Григорьев может стать для меня по-настоящему родным, я подумала, что надо начинать бороться с неожиданно возникшим чувством.

– О чем думаешь? – прервал Андрей мои размышления.

– Искупаться в Волге хочется.

– Давай сходим. И я пройдусь.

– Тебе пока еще нельзя ходить.