Прогулка по лезвию

– Ю-ю-юля, – протянул он, при этом его лицо расплылось в улыбке.

– Так сколько, Николай Фомич, тебе надо «Третьего Рима», чтобы накрыло?

Сама я не сомневалась в том, что сейчас будет названа доза, которой достаточно для того, чтобы свалить с ног не только человека, но и слона. Похоже, мой вопрос застал его врасплох, и он, сидя на ступеньках подъезда, поднял голову вверх к потолку, украшенному многочисленными закопченными пятнами от сгоревших спичек.

– Ну, Юленька, я на этот вопрос не могу ответить вот уже несколько лет.

Тем не менее я не отступала от начатой темы.

– А ваши? У вас кто-то из знакомых умер?

– Да, – согласился он, – и не один. Раньше приходили в «Родник», а теперь вот…

Он цыкнул сквозь зубы и плевок упал на грязный пол.

– Были мужички. Санек одноглазый, да Вовчик. Были, а теперь нету. Выпили – и на тот свет.

– Вы пили вместе с ними?

– Чтоб я с ними? Да нет, они все жмотами были всю жизнь, мать их… Чтоб я с ними… У меня и на себя-то не хватало.

Похоже, жмотом был как раз Николай Фомич, но это сейчас было не самое главное.

– И по скольку же они, по-вашему, выпили перед тем, как умереть?

– Копыта, копыта отбросить, – поправил он меня. – Для того, чтобы одноглазый Санек отбросил копыта, – при этом он снова многозначительно поднял грязный указательный палец вверх, – ему надо было столько спирту, сколько за день продает самый крупный магазин в Москве.

– Так, может быть, он умер-то не от некачественной водки, а от того, что пил много?

– Одноглазому Саньку было тридцать лет, и он был здоровенный алкаш. Не надо говорить ерунды. Вовчик – тот да, тот бы сдох, его от сигареты тошнило, от запаха водки мутило. Но для того, чтобы считать себя настоящим мужиком, он подвергал себя истязаниям каждый день. Наш был человек. Так вот, о чем я? Одноглазый с Вовчиком окочурились, сидя у одноглазого дома и выпивая благородного «Гошу», хотя могли купить и «Третий Рим».

– Ну а причину смерти установили официально?

– По тому, что мужики говорят, никто, моя дорогая Юленька, ничего не устанавливал. Да кто нашего брата вскрывать-то будет? Кому мы нужны? Рассказывают только, на столе у них нашли аккурат три бутылочки, одну допить не успели.