Продается случайная смерть

 – Вот, Татьяна, видите? Вот сейчас и вылезли все изъяны воспитания…

– Что вы, не стоит так переживать, – пробормотала я, чтобы хоть что-нибудь сказать.

Неудобно все-таки сидеть как истукан, когда на твоих глазах разыгрываются такие страсти.

– Ада! – подал голос супруг Хмельницкой, оторвавшись от газеты. – Нельзя ли потише? Я не могу сосредоточиться на чтении.

– Ты только о себе и думаешь! Всегда был черствым, бездушным эгоистом! Твой внук ругается, как пьяный грузчик, а тебе хоть бы хны! – оставив внука в покое, переключилась Хмельницкая на супруга.

– Баб, я не пьяный, – Петя оторвался от своей электронной игрушки и лукаво посмотрел на меня. – Это папа у нас часто пьяный, а мама на него ругается. А моя другая бабушка, папина мама, – это пояснение, очевидно, предназначалось мне, – на маму ругается и говорит: «Если жена хорошая, то муж никогда не будет квасить!». А мама ей: «Это вы воспитали сыночка-алкоголика!» А баба Нина ей…

– Так, Петр, остановись! – Борислав Константинович решительно отложил газету, встал и направился к двери.

 – Ида, последи же, наконец, за ребенком! Он скоро станет таким же балаболом, как и ты!

– Борис, ты куда? – закричала Хмельницкая ему вдогонку.

– Пойду покурю, у меня от вас голова разболелась! – довольно резко ответил Борислав Константинович и задвинул за собой дверь купе.

– Долго не кури, Слава, – вредно ведь! – прокричала Хмельницкая, но супруг ее, естественно, не услышал.

Мы остались в купе втроем, и на какое-то время воцарилась тишина.

Я обрадовалась этому, но напрасно: Хмельницкая вскоре пришла в себя, и словесный поток хлынул с новой силой.

– Ах, Татьяна, как же мне не повезло! Вы только представьте себе! Мои предки были родом с Украины. И вот, когда Екатерина Вторая решила пригласить выходцев из Малороссии, мои прадед и прабабка со стороны матери приехали в Поволжье. Тут они сначала добывали соль, потом завели хозяйство, пахали, сеяли, держали корову, еще какую-то живность – в общем, занимались тяжелым крестьянским трудом.

Наверное, во мне проявились их гены – ведь я тоже за всю свою жизнь чем только не занималась! По образованию я филолог, окончила наш Тарасовский университет.

Болтливый филолог – страшное дело! Каково же с ней приходится окружающим? Бедный ее супруг – он ведь вынужден каждый день ее выслушивать, да еще и не по одному часу… Неудивительно, что он не выдержал, сбежал покурить. А интересное у него имя – Борислав: вроде как и Борис, и Слава одновременно.