Преступление в двух сериях

– Я помогла ему подписать договор на поставку новейшего оборудования для производства, – с кокетливой обидой в голосе произнесла Маслова, оторвав меня от раздумий.

– И вы с ним поругались, потому что Шолонский заплатил вам не тот гонорар, на который вы рассчитывали, – дополнила я, даже не придав сообщению вопросительной интонации.

Людмила прикусила губу, рассматривая меня и пытаясь понять, что же от нее требуется. Наконец до нее дошло, в ее собственной интерпретации, разумеется, и в сливовых глазах бешено-черными точками загорелась обида.

– Вы что, подозреваете меня? Что я украла эти его бумажки, мстя за недоплату? Мне, между прочим, не привыкать получать меньше! – тоном оскорбленной невинности выпалила Маслова. – Все эти бизнесмены так и смотрят, на чем бы сэкономить.

Она опустила глаза, с немой яростью разглядывая свои пухлые розовые коленки, словно обвиняя их в недостаточной идеальности форм. А я решилась. Наклонившись вперед, небрежно опустила локти на скрипнувшую гладь журнального столика.

– Успокойтесь, если бы я вас подозревала, то так бы и сказала, – хмыкнула я язвительно. – Но я просто прошу ответить на мои вопросы. С этим мы разобрались – вы привыкли к недоплатам и не слишком расстроились, когда гонорар оказался не слишком высоким. Расскажите, пожалуйста, подробно о том вечере.

– Он меня пригласил! – высокомерно ответила женщина, со страшной силой взметнув свои соломенно-безжизненные волосы. Мне показалось, что они, подобно сухим листьям, зашелестели, падая на плечи.

После чего я выслушала туповато-пространный рассказ о вечеринке, о том, кто и куда выходил из комнаты. Но ничего полезного из него не почерпнула. Людмила чересчур увлекалась собственными характеристиками людей, не слишком умными и глубокими, зато переполненными ядом по отношению к другой присутствовавшей на банкете женщине и полными мечтательной похоти буквально ко всем бывшим там мужчинам.

– Вы не знаете, кто куда отправился после вечеринки?

– Понятия не имею. Мы разъехались на такси, – усталым тоном, явно вещавшим что-то вроде: «Как же ты мне надоела, сыщица недоделанная!», пробубнила Людмила. – Лично я отправилась домой, – добавила она равнодушно.