Преступление в двух сериях

– Надеюсь, мы еще увидимся… в другой обстановке, – вежливо сказал Ручин, не без интереса рассматривая мои ноги.

Я звонко рассмеялась и, попрощавшись с мужчиной, вышла в мрачно-затхлый подъезд, провожаемая его кофейным взором.

По лестнице я буквально скатилась, до боли вцепившись в изуродованные перила. Ноги чуть подрагивали от напряжения – удержаться, продвигаясь по этой безобразной лестнице, было не проще, чем элегантно спуститься с крутой обледеневшей горки в туфлях на шпильках.

Усевшись в машину, я вздохнула и отъехала в тень.

Сейчас осмотреть квартиру Ручина удобного случая не представилось, и я решила дождаться момента, когда он покинет жилище, дабы «произвести досмотр личных вещей и места жительства подозреваемого в его отсутствие». Нет, я вовсе не надеялась обнаружить среди его вещей документы. Но, возможно, какой-либо намек, тонкую ниточку, подтвердившую бы причастность Ручина к краже чертежей.

В ближайшем киоске я купила бутылку воды и теперь осторожно попивала ледяную жидкость и курила.

За окнами машины ветер нес пожухлые листья, безжалостно сдувая их с тонких беззащитных ветвей деревьев. Прохожие, щурясь и прикрывая лица руками, шли по своим делам, провожаемые шлейфами из опавшей листвы. В салоне машины же было тепло и уютно.

Я прождала не слишком долго – уже минут через двадцать Ручин вышел из дверей подъезда и проследовал к остановке общественного транспорта. В руках его не было ничего, похожего на папку. Дождавшись, когда Игорь Юрьевич сядет в автобус, с трепетом душевным я покинула салон машины, перебросив через плечо мою сумочку-выручалочку.

Ведя расследование, я с ней стараюсь не расставаться – она до отказа наполнена нужными вещами. Например, «жучками» и отмычками.

Во второй раз подняться по безумной, похожей на декорацию к фильму ужасов лестнице оказалось гораздо проще – ко всему привыкаешь.

Я остановилась перед дверью Ручина, казавшейся неприступной громадой, и скорее по привычке, чем следуя необходимости, позвонила.

Мне, разумеется, никто не открыл – ведь я своими глазами видела покидающего жилище хозяина. Осмотревшись, я не заметила ничего подозрительного – в подъезде тишина, на дверях соседних квартир «глазков» не было, чужих глаз можно не опасаться. И я спокойно выудила из сумки звенящую связку отмычек.

Замки только казались совершенством, поддающимся лишь взрыванию. А сдались очень быстро, и дверь, снова лязгнув, открылась.