Последняя ночь Клеопатры

 – А вы, наверное, тот самый, который летит на «крыльях любви»?

– А откуда вы… А почему… зачем здесь частный детектив? Что вообще происходит? Я ничего не понимаю!

– Давайте пройдем в гостиную, – предложила я ему, – и я вам все объясню.

Собственно, мне уже сразу стало ясно, что он не имеет никакого отношения к убийству Елизаветы Городенчиковой.

– Я вам уже назвала свое имя, а как зовут вас и кем вы приходитесь Елизавете Максимовне? – спросила я мужчину, когда мы прошли в гостиную и расположились в креслах.

– Я – Олег Ярославович Мартыненко, владею ресторанным бизнесом, – представился он.

– Здесь, в Тарасове? – уточнила я.

– Нет, я приехал из Пензы.

Значит, первоначальная моя догадка о том, что отправитель электронного письма – не местный, оказалась верной.

– Вообще-то, в Пензе я живу сравнительно недавно, а родился я в Тарасове, здесь же и окончил среднюю школу. А Лиза – моя бывшая одноклассница. В предпоследнем классе у нас с ней началась любовь, – он улыбнулся, – но потом как-то не сложилось ничего серьезного.

Она вышла замуж, я женился, поэтому и оказался в Пензе. А сейчас решил продать там свой ресторан и переехать в Тарасов. А что случилось-то? – снова встревоженно спросил он.

– Дело в том, Олег Ярославович, что Елизавету Максимовну позавчера убили, – сказала я.

– Уби… Убили?! Да что вы такое говорите? Кто? Почему? – Мартыненко вскочил с кресла.

Вопрос, конечно, интересный, я и сама хотела бы знать, кто и почему. Ясно только одно: Мартыненко действительно узнал о смерти своей бывшей одноклассницы только сейчас, от меня.

Мужчина вдруг схватился за желудок, и его лицо искривила гримаса боли. Он тут же полез в карман пиджака и вытащил оттуда блистер с «гасталом». Выщелкнув таблетку из блистера, он положил ее в рот.

– Извините, изжога скрутила, – сказал он немного погодя. – У меня ведь язва желудка, обостряется на фоне стресса.

– Понимаю. Как же вы так? Ресторанный бизнес, а сами, наверное, на строгой диете?

– Да, вот представьте себе: других кормлю, а сам практически живу на манной каше.

Ну, на всяких там паровых котлетках. С детства слабый желудок был… Уф, все еще никак не приду в себя. Не могу поверить, что Лизы больше нет.

Он покачал головой.

– Скажите, Олег Ярославович, как давно вы общались с Елизаветой Максимовной в последний раз? – спросила я. – Я имею в виду, не по электронной переписке, – пояснила я свою мысль.

– Я вас понял, – сказал ресторатор, – сейчас, вспомню.