Полный финиш

И если на Исаакий он вскарабкался, будучи еще вполне кондиционным, то через несколько минут пребывания на высоте он уже усиленно жестикулировал, раскачиваясь всем своим монументальным корпусом, и грохотал не хуже знаменитого колокола в самом известном соборе Санкт-Петербурга.

На его фоне невысокий, худощавый, стройный Воронцов казался просто мальчиком из подготовительной группы школы. Он время от времени косился на благодушествующего гостя северной столицы и иронично улыбался, причем белозубая его улыбка на смуглом лице, оттененном светлыми волосами, падающими на лоб, была удивительно чистой и почти по-детски наивной.

Это было как удар молнии. Нет, я не люблю худощавых и невысоких мужчин, да еще блондинов, кроме того, мальчишеская внешность будит во мне материнское начало, которое – странно, правда? – подспудно всегда раздражало меня в плане общения с сильным полом.

Или я так хотела думать – обязывала себя так считать по своему профилю?

…Так вот, я не люблю невысоких блондинов и, уж конечно, предпочитаю им высоких брюнетов.

Последний мужчина, к которому я питала какие-никакие, но чувства – Костя Курилов, – был именно таким: высоким, атлетичным, язвительным и опасным для женщин брюнетом, при всей голливудскости своей внешности умудрявшийся резко выделяться на общем фоне традиционных модельных красавцев. Мне на них всегда ужасающе везло.

Лицо же Воронцова показалось мне несколько постным и маловыразительным, брови – какими-то выцветшими, складка рта и очертания подбородка – несколько анемичными и безвольными. Хорош был разве что высокий чистый лоб без единой морщинки и брови. Но брови – тоже какие-то не мужские, слишком изящно изогнутые и словно выражающие вечное удивление перед окружающим миром.

Но для того, чтобы заметить все это, я должна была пристально его разглядывать.

Чем я и занималась почти против своей воли.

Да, еще у него были маловыразительные глаза.

Одним словом, этот человек идеально подходил на роль мужчины, не привлекающего меня ни при каких обстоятельствах… Однако я никак не могла отказаться от рассматривания его сначала украдкой, а потом самым откровенным образом.

После очередной басовитой тирады украинца Воронцов повернулся, и его глаза встретились с моими.