Она ушла, не попрощавшись

Не такое это редкое дело, когда у состоятельных людей ценности пропадают. И потом, факт, что именно ты драгоценности тиснула, тоже требует доказательств. А нет доказательств – нет и вины. Элеоноре еще и извиняться перед тобой пришлось бы. За клевету и ложные обвинения.

– Тебе легко говорить, – вздохнула Ленка. – Даже если менты и докажут, что я невиновна, все равно на карьере домработницы можно будет ставить крест. Кто захочет брать в дом человека, замешанного в истории с пропажей ценностей, пусть даже и доказано, что этот человек перед законом чист?

– Ну ты скажешь тоже, у домработницы – карьера.

– Какую я работу найду? Снова в поломойки идти или утки из-под лежачих больных выносить? У меня ведь никакого образования, понимаешь ты это или нет? – Ленка снова разревелась. – А у Элеоноры мне нравилось. Тепло, уютно, красиво.

С каждым произнесенным словом Ленка все сильнее заливалась слезами. Я принялась ее успокаивать.

– Не реви ты, что-нибудь придумаем. В крайнем случае обращусь за помощью к своему приятелю. Он в полиции не последний человек, подскажет, что тебе делать.

– Я знаю, что мне делать нужно, – решительно заявила Зубова. – Я хочу нанять тебя для того, чтобы ты нашла настоящего вора! Я предъявлю эту скотину Элеоноре, и она оставит меня у себя. Должна будет оставить!

– Ты собираешься нанять меня для расследования этого дела? – переспросила я.

– Ну, не совсем я, – призналась Ленка.

– Думаешь, Элеонора согласится? – с сомнением в голосе спросила я.

– Если это не она финт с кражей задумала, то должна согласиться, – уверенно произнесла Ленка. – В конце концов, это ее драгоценности. Она лицо заинтересованное. У нее там такие экземпляры были – закачаешься. И что же, захочет она, чтобы всем ее добром кто-то другой пользовался? Да ни в жизнь! Ты лучше скажи, сумеешь вора отыскать?

– Ты сначала с Элеонорой своей договорись, а там видно будет, – уклончиво ответила я.

– А я прямо сейчас пойду и поговорю с ней. – Ленка встала с места и, не прощаясь, вышла из кафе.

Я осталась сидеть в одиночестве, в очередной раз размышляя над превратностями судьбы. Сколько лет мы с Ленкой не виделись? Четырнадцать? Нет, пятнадцать. За пятнадцать лет ни разу даже не вспомнили о существовании друг друга. А жизнь вон как повернула.