Она ушла, не попрощавшись

Три дня назад в доме Крутцовых случилось несчастье. Пропали все драгоценности Элеоноры. Как и когда это произошло, никто толком не знает, так как в эти дни случилось еще одно несчастье. Незабвенный супруг Элеоноры попал в автомобильную аварию и загремел в больницу. Пока суд да дело, пока супруга в дееспособное состояние приводили, о драгоценностях никто не вспоминал. А как только гроза миновала и супруг вернулся домой, сразу про золотой запас семьи вспомнили. Кинулись, а ювелирных изделий и след простыл. Элеонора даже разбираться не стала.

Вызвала Ленку, наорала на нее, обвинила в краже и потребовала драгоценности вернуть. Сколько Ленка ни клялась, сколько ни божилась, что к пропаже отношения не имеет, никто ей не поверил. Еле-еле уговорила Элеонору полицию не вызывать.

В настоящий момент ситуация выглядела так: Элеонора, уверенная в том, что пропажа драгоценностей – дело рук новой домработницы, но не желая выносить сор из избы, решила пока в полицию не заявлять. Дала Ленке срок – две недели.

За это время Ленка должна либо вернуть украденное, либо компенсировать пропажу деньгами. Но если в назначенный срок Зубова проблему не решит, то не видать ей свободы как своих ушей. Как говорится: «Небо в клеточку, друзья – в полосочку».

– А где я ей такие деньжищи возьму? Даже если квартиру продам, то и половины долга не покрою. А самой жить где? – сокрушалась Ленка.

– Погоди, не части, – попросила я. – Скажи лучше: ты побрякушки брала?

– Ты что, Иванова, сдурела? На фига они мне сдались? Да я в жизни чужого не брала! Элеонора небось сама куда-то свои цацки засунула, чтобы на меня свалить.

– Зачем ей это нужно? – спросила я.

– Кто ее знает, – огрызнулась Ленка. – У нее в голове тараканов – что в студенческом общежитии в советские времена. Поди разберись, чего она там задумала. Может, хочет от меня избавиться, да не просто так, а еще и денежки с меня поиметь. А может, подарила кому свои безделушки, а чтобы муж не догадался, заплела интригу с кражей драгоценностей.

– А чего ты от вызова полиции отказалась? Приехали бы опера, глядишь, по горячим следам и нашли бы виновного, – спросила я.

– Нашли, как же! Да они и искать бы не стали. Чего им заморачиваться, если козел отпущения – вот он, на блюдечке с голубой каемочкой, бери и пользуйся.

– Но ведь есть же в полиции добросовестные работники, – не согласилась я с Ленкой. – Такие, которые все делают на совесть. У них система действий, отработанная годами.