Огонь прекрасных глаз

На пол упал маленький пакетик с чем-то белым внутри, потом еще один…

– Говоришь, нету ничего? А что ты только что выбросила на пол?

– А не мое это, не мое! – снова заверещала девица. – Откуда мне знать, что ты мне подсунул, пока тискал меня?

– Вот кукла чертова! Да кому ты нужна, тискать тебя? Сейчас же подними наркоту с пола!

– Да, счас! Спешу и падаю! Не мое это, – завела свое девица.

– Так сейчас будет твоим! – потерял терпение сотрудник.

Он поднял пакетики с пола, затолкал их упиравшейся девице в задний карман джинсов, потом схватил со стола пудреницу, расческу, еще какую-то мелочь, тоже принадлежавшие, видимо, задержанной, и запихнул их в тот же карман, наполовину разорвав его.

– А-а-а, это не считается, не считается! – вновь завопила девица.

Да, сцена еще та! Глеб Жеглов отдыхает! Сотрудник увел задержанную. Она еще умудрилась разорвать на себе блузку, и теперь уже в коридоре раздавались ее истошные крики о поруганной женской чести.

А где же Киря? А Киря в это время скромно сидел за своим столом у окна и жевал бутерброд, запивая его чаем. Я не сразу заметила подполковника среди всей этой кутерьмы.

– Здравствуй, Киря, – поздоровалась я и тут увидела Пушкина. Нет, не Александра Сергеевича, конечно, но человека, очень на него похожего. У него были черные кудрявые волосы и бакенбарды. Как у великого поэта. Все так, как и описала официантка Света. Для полного сходства не хватало разве что сюртука, трости и шляпы-цилиндра.

– Привет, Татьяна, – промычал Киря с набитым ртом.

Наверное, не успел позавтракать, вот теперь и совмещает завтрак и службу.

– Слушай, Киря, что это ты вертеп какой-то устроил у себя в кабинете?

«Пушкин» снова ухмыльнулся. Киря покосился на него, отодвинул недоеденный бутерброд, встал из-за стола и двинулся ко мне.

– Давай-ка выйдем на минутку, – и он взял меня под руку.

В коридоре Киря сделал умоляющие глаза:

– Танюх, я думал, ты понимаешь, что «Киря» я для тебя только в отсутствие третьих лиц?

– Ой, прости, пожалуйста, это по старой привычке, вырвалось невольно.

– Невольно один раз может вырываться, а ты уже дважды…

– Поняла, поняла, больше так не буду, – клятвенно заверила я.