Не буди во мне зверя

Все остальное я после некоторых колебаний отнесла к ночным страхам и игре воображения, во всяком случае, решила пока не менять своих планов и, по возможности, в самое ближайшее время встретиться с другими предполагаемыми жертвами преступной психотроники.

Освежив в памяти некоторые фамилии и адреса, я прибавила газу, с особым удовольствием обгоняя «Форды» и «Мерседесы».

На этот раз мой путь лежал в одно из подмосковных заведений, в разное время называвшееся то профилакторием, то домом отдыха, не меняя при этом своей сути.

В нем по моим сведениям с недавних пор проживала весьма уважаемая мною женщина, настолько известная в самых широких кругах, что я не стану называть ее настоящего имени и должности. Она и поныне здравствует, и разглашение тайны истории ее «болезни» будет нарушением прав ее личности.

Санаторий, назовем его этим нейтральным словом, находился в живописном месте в одной из старинных подмосковных усадеб середины девятнадцатого века.

Попасть на его территорию с моим удостоверением оказалось не слишком сложно, и через некоторое время мы с Татьяной Ивановной уже мирно беседовали на одной из удобных лавочек в окружающем лечебные корпуса парке.

В отличие от Ильи Степановича, Татьяна Ивановна выглядела довольно сносно, и если бы не глубокие тени под глазами и немного осунувшееся лицо, я бы подумала, что она попала в мой список по ошибке.

У нее в руках был томик Бунина.

– Вы знаете, – улыбнулась она, перехватив мой взгляд, – с тех пор, как эта напасть свалилась на мою голову, я постоянно провожу над собой что-то напо – добие экспериментов. И заметила, что самая лучшая защита – это не поддаваться страхам и занять себя чем-то посторонним. И русская литература в этом смысле – идеальное средство. Насколько я понимаю, эмоциональная угнетенность им только на руку.

– Им? – переспросила я, поскольку сама употребляла это местоимение для обозначения неведомого противника.

– Им. Или ему. Если бы знать… – спокойно ответила Татьяна Ивановна. – Сколько я ни билась над этой загадкой, я ни на йоту не приблизилась к ее разрешению. Может быть, обнаружить их невозможно в принципе. Они это знают и поэтому действуют так нагло.