Не буди во мне зверя

– Нет, кроме шуток, – старательно убеждала я себя, – психика Ильи Степановича на самом деле могла не выдержать такой нагрузки. Он же сам тебе сказал, что стал невменяемым.

И тут же возражала самой себе:

– Но ведь не хочешь же ты сказать, что у тебя нет достаточных оснований для беспокойства? Ведь кто-то или что-то довело Илью Степановича до такого состояния? Еще недавно более нормального человека, чем он, трудно было себе представить. К тому же о том, что он является одной из жертв «пси-террора», ты узнала не откуда-нибудь, а из сверхсекретной информации из Москвы.

– Пачему с таким лицом кушаешь, шашлык невкусный? – отвлек меня от этого внутреннего диалога вопрос хозяина шашлычной, небритого мужчины средних лет явно «кавказской национальности».

– Шашлык замечательный, к нему бы еще бутылочку «Гурджаани», – улыбнулась я ему в ответ.

– Э-э, пачему так поздно сказала, у меня есть, – расстроился хозяин шашлычной и бросился было за бутылкой, но я поторопилась его остановить:

– Спасибо, но я за рулем.

– Э-э, что значит за рулем? Какой гибэдэдэшник с тебя штраф возьмет, он что – не мужик, ей-богу? Такой красавица от стаканчика вина только лучше машину водит.

Он пребывал в хорошем настроении и был не прочь поболтать с хорошенькой хозяйкой дорогой машины.

– Тем более такую машину! – восхищенно зацокал он языком, с одобрением поглядывая на мою машину. – Мамой клянусь, через год такую же куплю!

Мы еще немного поболтали с ним о достоинствах моего «Ягуара» и расстались добрыми друзьями.

Я даже немного расстроилась, когда вернулась в машину и увидела себя в зеркале. После проведенной в машине полубессонной ночи я выглядела далеко не лучшим образом, и умыться мне совсем не мешало.

Но возвращаться для этого в шашлычную мне не хотелось. Пришлось ограничиться гигиенической салфеткой, которые я на всякий случай всегда вожу с собой в бардачке.

Приведя себя в божеский вид, я вернулась к прерванному диалогу и через некоторое время пришла к выводу, что основания для беспокойства у меня, конечно же, были, но не до такой степени страшные, чтобы паниковать.

Самым неприятным в этой истории была необъяснимая «поломка» магнитофона и особенно те странные звуки, что появились в результате ее на пленке.