На всю катушку

Нельзя сказать, что цинизм, с которым были произнесены эти слова, не понравился мне ни на йоту…

Впрочем, я не думаю, что Демидов сильно обеднеет от нанесенного его супермаркету убытка.

А вот я бы так, наверно, не смогла.

Глава 2

ЯВЛЕНИЕ ПОМИДОРНОГО КОРОЛЯ

– Женя, тут тебе звонили, – предупредила меня тетушка, не успела я ступить на порог. – Какой-то мужчина. Все спрашивал, когда ты будешь дома.

– Как это: все спрашивал, когда я буду дома? Он что, не один раз это спрашивал?

– Вот именно… И я подумала… – тетушка сделала паузу, потом выдала: – Что это, может быть, и не клиент.

– И, судя по голосу, богатый мужчина? – насмешливо спросила я.

– Откуда ж я знаю? – пожала плечами тетушка Мила, определенно не улавливая иронии. – Ну да ладно. Как совершила моцион?

– Очень удачно, – откликнулась я.

И тут в дверь позвонили.

– Кого это там еще несет? – поморщилась я, предвкушая «приятное» общение с каким-либо особо назойливым клиентом, который, не удовлетворившись моим отказом по телефону, не преминул явиться самолично.

Как показало не столь отдаленное будущее, в целом я угадала верно. К несчастью для себя.

Поколебавшись, я открыла дверь. В коридоре, нелепо озираясь по сторонам и поворачивая при этом голову едва ли не на триста шестьдесят градусов, стоял тот, кого я при беглом осмотре затруднилась бы отнести к потенциальным клиентам. Благо, если исходить исключительно из внешнего вида, человек этот был не в состоянии не то, чтобы оплатить мои дорогостоящие услуги (если бы я еще согласилась ему их предоставить), но даже обеспечить себя мало-мальски приличной одеждой.

Потому что такой замечательной курточки, уныло-серенькой и из совершенно непонятной ткани – эдакая помесь брезента с холстом, – я не видела уже со времен почившего в бозе Союза ССР.

Да и сам мужичонка, откровенно говоря, не удался. Какой-то низенький, бесформенный, с простеньким личиком неотесанного деревенского Ваньки, которого неизвестно каким ветром занесло в город.

Ну, замухрышка чистой воды, как сказала бы тетушка, увидев его.

Единственным светлым пятном во всем его сереньком и непрезентабельном обличье была огромная сверкающая лысина, которую он, отдуваясь, то и дело обтирал платком.