На всю катушку

Главное, со стороны это выглядело столь естественно, что не будь я, простите за нескромность, Женей Охотниковой, почти что выпускницей элитного специнститута, готовившего кадры для внешней разведки, и не пройди я сборы в группе «Сигма», где, помимо прочего, учили видеть сущность предметов через самые незаметные признаки, – не заметила бы я ничего, как не заметили продавцы, Гонза и даже всевидящие видеокамеры, установленные возле полок именно на случай такого антиобщественного поведения потенциальных покупателей.

Сработано профессионально. Высший класс.

А ведь, судя по косвенным признакам, не бросившимся мне в глаза не то чтобы с первого, а хотя бы с пятого взгляда, прыткий молодой человек успел возмутительно расхитить чуть ли не половину огромного супермаркета.

– Ну и друзья у тебя, Андрей, – индифферентно выговорила я.

Андрей – а это, как вы понимаете, было имя Гонзы – посмотрел на меня откровенно непонимающе и произнес:

– А что такое?

– Молодой человек, как ваше имя? – обернулась я к удачливому расхитителю демидовской собственности.

– Константин, – ответил тот.

– Очень приятно. Так вот, Константин, судя по всему, в своей жизни вы занимались не только изучением биографии Льва Николаевича Толстого.

Константин попытался было состроить такое же непонимающее лицо, как у Гонзы, но по плутовским глазам его я определила, что не тут-то было и все он превосходно понимает.

– Да ладно вам скромничать. Лучше бы проявили эту скромность в магазине.

– А я и так был предельно скромен, – ответил Костя, вынимая из кармана огромный пакет и начиная перекладывать в него из-под одежды экспроприированную пищевую продукцию.

В результате же, когда все это добро переместилось в пакет, он распух до размеров Гонзиного баула и уж заведомо превосходил по объему мою сумку.

Чудеса да и только!

Гонза, как и следовало ожидать, не удивился. Вероятно, для него эти Костины штучки были не в новинку.

– Кризис, знаете ли, – произнес Константин, поймав мой неодобрительный взгляд, в глубине которого таилось восхищение. – Да и надо же в кои-то веки дать выход врожденной клептомании. Пусть послужит на пользу первичной ячейке общества, в которую входят я, моя персона и я сам.