Муж легкого поведения

Потом обратился ко мне:

– Кухню будете смотреть?

– Да, – нерешительно сказала я, обдумывая, к чему бы придраться, чтобы отклонить вариант.

Закончив с осмотром всех «достопримечательностей» квартиры, включая туалет с ванной, кухню и даже кладовку, Виталий Владимирович победоносно посмотрел на меня.

– Ну как? Все ваши пожелания учтены?

– А вы говорили, что есть еще какой-то второй вариант?

– А вас не устраивает этот? – удивленно приподнял брови Виталий Владимирович.

– Прежде чем я дам ответ, я бы хотела посмотреть оба варианта.

– Как скажете, – приложив руки к груди, улыбнулся Остапчук. – Только хочу сразу предупредить, что там нас ожидает встреча с публикой не слишком… как бы это сказать… приветливой.

– Что такое?

– Там семья алкашей живет, – брезгливо поморщился Остапчук. – Так что, может быть, остановимся на этом варианте?

– Нет, – решительно отрезала я. – Я хочу увидеть и другой вариант.

– Ну хорошо, – слегка обидевшись, пожал плечами Остапчук и повернулся к Евдокии Панкратьевне. – Я приеду сегодня вечером! – склонившись прямо к ее уху, прокричал он, и старушка покорно закивала головой.

Глава 3

Я все же настояла на том, чтобы мы поехали смотреть второй вариант. Виталий Владимирович снова пытался отговорить меня, но я была непреклонна, и он в конце концов сдался.

Вариант номер два располагался неподалеку от первого, в том же самом «тихом центре».

Трехэтажное старинное строение находилось в глубине дворов, и нам с Остапчуком пришлось петлять на машинах, чтобы подъехать к его входу. Оставив машину, Виталий Владимирович решительно направился к невысокому крылечку с тремя ступеньками. Распахнув едва держащуюся на петлях дверь, Остапчук быстро поднялся по лестнице на третий этаж.

Квартира под номером шесть располагалась прямо напротив лестницы. Дверь была ободранная и трухлявая. Казалось, дунь на нее – и она тут же слетит с петель. На этот раз Виталий Владимирович не стал утруждать себя предупредительным звонком, тем более что такового здесь все равно не наблюдалось, а рывком дернул дверь на себя. В нос мне ударил спертый воздух давно не проветриваемого помещения.