Между нами, девочками

Не скрывая раздражения, я вскочила со стула и, торжествующе глядя на поверженную мерзавку, наставительно произнесла:

– Обратитесь в местное отделение дворянского собрания, там вас научат хорошим манерам.

Ольга не вняла моему мудрому совету и попыталась укусить меня за щиколотку.

Но ее зубы только клацнули по моему каблуку, оставив на нем глубокие следы.

Вот дрянь!

Я не стала бить ее ногами – пачкаться об это существо мне не хотелось.

Я просто плюнула на нее и гордо удалилась, предаваясь скорбным размышлениям об упадке нравов среди прекрасной половины человечества.

Заскочив на обратном пути в туалет, чтобы хоть отчасти привести в порядок свою прическу, я вдруг поймала себя на том, что просто пылаю от гнева.

Этой крашеной выдре удалось невозможное – вывести меня из равновесия.

И я рассердилась еще больше.

Настолько, что не придала никакого значения двум женщинам, вошедшим вслед за мной в дамскую комнату.

Глава 3

ВЕЧЕРНИЕ ВИЗИТЫ

Застонав, я приоткрыла глаза.

Много белого и мокрого.

Сладкое журчание баюкало мой слух, но этот звук почему-то был сопряжен с отвратительным запахом.

Я принялась машинально размышлять о том, что, наверное, нет запахов плохих или хороших – ведь оценку дают им наши органы чувств, а вот если бы запахи существовали сами по себе…

Но от моих размышлений тошнотворный запах не исчез, а только усилился.

Я прикрыла глаза и повела носом.

Так и есть – моча.

Пора узнать, в чем же дело.

С трудом разлепив веки, я обнаружила, что лежу поверх унитаза, опустив голову внутрь.

Волосы, свисающие со лба, намокли и превратились в нечто неблаговидное и дурно пахнущее.

Затылок свербил, как после тяжелой попойки.

Выходит, меня ударили сзади.

Вот к чему приводит утрата душевного равновесия.

Хороший урок.

За моей спиной раздался звук открываемой двери.

Кто-то сначала завизжал, а потом тихо охнул.

Я обернулась.

Передо мной стояла женщина средних лет, раскрыв накрашенный темной помадой рот и выпучив глаза от изумления.

Нужно было достойно ретироваться.

Я поползла к выходу на четвереньках, поскольку любая попытка выпрямиться сейчас для меня была чревата новым падением.

На пороге сортира я повернула голову и пролаяла окаменевшей в изумлении женщине:

– Никогда не позволяйте себе предаваться отрицательным эмоциям. Вы видите, к чему это приводит?

Женщина испуганно кивнула.