Легенда эпохи

Изображение было каким-то размытым, будто стеклянный «глазок» с той стороны предусмотрительно намазали маслом. Ну и чего хорошего можно ждать от этого шутника? Ладно, Таня, возникшую проблему надо решать, а посему тянуть время бессмысленно, надо открывать дверь. Даже не спрашивай банального «кто там?», это ничего не прояснит.

Я открыла дверь после третьего, еще более настойчивого звонка. Таинственный «пещерный человек» обрел конкретные черты. Он был невысокого роста, смуглый от загара, худощав, седоволос, загорел, морщинист, некрасив, но при этом одет с безупречным вкусом и надушен хорошим парфюмом.

– Проходите, – сказала я и посторонилась.

Мужчина прокашлялся и зашел в квартиру.

– Да, Татьяна Александровна, замочки у вас так себе, вскрыть их пара пустяков. – Оглядевшись по сторонам и даже заглянув в комнату, он продолжил меня изумлять, издевательски заметив: – Впрочем, здесь и взять-то нечего.

– Простите, а вы случайно не страховой агент? – съязвила я.

– Нет, Татьяна Александровна, я не страховой агент, я – вор. – Хриплый голос прозвучал очень вульгарно и чересчур самоуверенно. В чувстве собственного достоинства моему визитеру точно нельзя было отказать, да и в нахальстве тоже. – Да-да, не удивляйтесь, я – квартирный вор, а проще говоря, домушник.

Надо сказать, я-то как раз ждала чего-то подобного, но все-таки была шокирована такой вопиющей откровенностью. Впрочем, я постаралась сделать вид, что ничему не удивилась.

– Значит, домушник. Тогда вы действительно ошиблись адресом. Самое ценное, что у меня есть, так это новое платье от Прада. Купила его на прошлой неделе и еще ни разу не надела… Не думаю, что вы на него и рассчитывали, хотя в наше время всякое бывает.

– Татьяна Александровна, у вас замечательное чувство юмора. Мне нравится, как вы держитесь, поэтому не буду долго вас мучить. Я на самом деле квартирный вор, но в далеком прошлом. Более того, вы должны были обо мне слышать. Козельчик Юрий Яковлевич, – наконец-то отрекомендовался посетитель, склонив при этом голову и щелкнув каблуками начищенных до блеска ботинок.

– Увы, я слышу о вас впервые.