Криминальный оракул

Это больше относилось к работе Василисы, а не к моей. Ну, упадет в обморок – ничего, дотащу. Да и Людмила наверняка похлопочет. Она, как и Павел, работала с Комаровой уже года три. А Руслан так и вовсе, по всеобщему утверждению, находился при Василисе Ефимовне «с самого начала». Надо бы уточнить, сколько конкретно.

К слову говоря, я за всю свою карьеру так и не пришла к выводу, кого удобнее охранять – малоподвижных клиентов или тех, кто способен нормально передвигаться сам. Мне доводилось охранять инвалидов-колясочников, или парализованных, или сломавших ногу.

Людмила ознакомила меня со сценарием выступления. Пока что оно шло в соответствии с планом.

А вот моя поездка домой прошла не так, как я предполагала.

Для начала Варданян, едва я вышла из машины перед своим подъездом, позвонил и бдительно поинтересовался:

– Вы согласились? – отрывисто, нервно, без приветствия.

– Суреныч, – шутливо откликнулась я, – не паникуйте. Вредно для здоровья.

– Женя, очень прошу…

– Я не его буду охранять, – перебила я, – а его духа-покровителя в лице простой русской женщины. Тотемного зверя.

Варданян как-то нехорошо замолчал. Я отчего-то сразу подумала про инфаркт.

– Черт, – безынтонационно произнес он. – Вот про это я не подумал. Значит, доверил ее вам, эту Василису Премудрую?

– Доверил, – спокойно подтвердила я.

– Убедил, значит?

– Она убедила, – уточнила я.

– Ладно, Евгения Максимовна, – вздохнул Арцах, – отговаривать не буду. Возвращайтесь целой и невредимой. Тут в Тарасове, недалеко от центра, такое бистро открылось с кавказской кухней, а там такой плов… приезжайте – накормлю от пуза за свой счет.

– Заметано, Арцах Суренович.

Но это была самая приятная неожиданность. Дальше эти неожиданности были противные и кусачие.

Нет, сборы прошли быстро и без помех.

Он опять не замаскировался. Что, как я успела понять, у Антона Владиславовича Макова означало повышенный уровень угрозы, особую серьезность намерений.

Он стоял в паре метров от моего «Фольксвагена», прямой, как палка, и неподвижный, как статуя. Стоял, задрав голову, и смотрел на окно моей кухни. На меня в окне моей кухни.

Сука. Сталкер хренов.