Хватайся за соломинку. Жар бабьего лета

– Хорошо, я обязательно передам.

Ответ прозвучал как завершающий разговор, поэтому я аж закричала:

– Не кладите трубку!

– Я слушаю вас, слушаю.

– Может быть, Владимир Сергеевич оставил для меня информацию о вишневой «десятке»?

– Извините, я не в курсе. Но все, что вы сказали, я ему передам.

Закономерность сработала и сегодня.

– Вот так, господин Кортнев, – поджав губы, проговорила я, входя на кухню, откуда уже вкусно пахло сардельками и гречкой. Не очень изобретательно, но зато калорийно и питательно.

– Ты о чем? – машинально спросил мой временно нанятый шеф-повар. Он увлекся приготовлением пищи и словно забыл обо всем, что присходит с нами.

– Все о том же.

– Тань, а может, надо сначала поесть? А потом думать?

Я невольно усмехнулась. Прямо как в рекламе про «Пеле»: «Кать, а может, кофе?»

Есть люди, которые во время приема пищи напрочь отключают свои мозговые центры и, полностью расслабившись, наслаждаются едой.

По-моему, я придумала… Все равно иначе не выйти на преступников. А сидеть дома и ждать, когда они разыщут меня с Ленкиной помощью, в мои планы не входило: это они должны быть у меня на виду, а не я у них. Димку придется подключить. Что поделаешь? Сам напрашивался.

– Дима, мы, пожалуй, прокатимся немного именно на твоей «Ниве». Она первая засветилась.

Кажется, он даже обрадовался возможности помочь мне и себе.

* * *

Но сначала «кости», конечно. Они мне подскажут, как сделать первый шаг и при этом не оступиться.

5+5+10 – «Ваши дети должны вырасти крепкими и здоровыми. Скорее всего, их ждет неплохая карьера».

Замечательное, ну просто восхитительное высказывание. Я ему весьма и весьма порадовалась.

– Таня, а разве у тебя есть дети? – поинтересовался Дима, услышав, как я обрадованно процитировала вслух данное толкование.

– Глупый. Неужели не понятно? Если «кости» говорят о счастье моих детей, значит, они у меня когда-нибудь обязательно будут. Значит, будем жить. Неплохо было бы, если бы «кости» тут же и Ленкиных детей имели в виду. Ты готов?

Вопрос был совершенно неуместным, поскольку Кортнев следил за моими манипуляциями с «костями» уже стоя в дверях.