Урок нравственности. Роман

Он знал о ней все, она же о нем – почти ничего. Он не любил говорить о себе, о своих делах, своем прошлом. Говорил, что никогда ничего интересного с ним не происходило и говорить об этом не надо. А остальное – вообще рабочие дела. Не для юной девушки все это занудство. «Лучше выбери себе купальник к медовому месяцу», – предлагал он.

Разрешая любить себя, Настя надеялась, и сама со временем полюбить мужа, но этого не происходило.

– Чего грустишь, Настюха? – спрашивал Вадим, хотя казалось, что он все понимает – что приход Андрея на свадьбу, милиция, все это сильно встревожило и взволновало жену.

– Так, давай-ка собираться! Сейчас в ресторан поедем! А то печаль началась прямо!

Прошло время. Андрею, по просьбе матери, предложили работу в милиции. У Ларисы Евгеньевны там отец всю жизнь проработал. И Андрея взяли не просто в милицию, а помощником следователя в РУБОП. Тогда Насте стало понятно, что никакой он не наркоман. И слова, которые он писал в письме, что лишь раз в жизни попробовал, были правдой.

В череде дней Андрей иногда невольно сталкивался и с Настей, и с Вадимом. Наблюдал их со стороны и отчетливо видел, что Настя мужа не любит; про Вадима он ничего сказать не мог, он его не знал. А Настю знал хорошо и мог дать руку на отсечение, что не ошибается. Он был уверен в этом, и именно эта уверенность оставляла крохотную надежду на то, что любимая к нему вернется. Этой надеждой Андрей и жил.

Настя готовила ужин и ждала мужа.

– Привет, дорогая!

– Привет! – обрадовалась Настя.

– Настюша, прости, но я сегодня не могу! Деловая встреча, на работе перекушу! Не видела мою рубашку, светлую? Так, я в душ! Прогладь штаны мне, будь добра! – он бросил брюки на стул и убежал в ванную. Настя расплакалась, стоя у плиты.

Вскоре представился случай, из которого Андрей сделал вывод, что и Вадим не любит Настю. Из города выдворяли проституток. В операции был задействован Захаров.

Он схватил его за грудки и, скрежеща зубами, произнёс:

– Ах ты, скотина!

– Спокойно! Щенок! – зло улыбнувшись, ответил Вадим.

Неизвестно, чем бы закончилась эта сцена, если бы не начальник Андрея, капитан Кожевников. Он разнял сцепившихся мужчин, отвел в сторону помощника следователя и строго сказал:

– Ты при исполнении, оставь свои эмоции дома!

Андрей с ненавистью сплюнул, но послушался.