Гормон счастья

Выдохнула и сиганула из окна в сад, прямо со второго этажа... Мне не привыкать!

Пойду покатаюсь по окрестностям на моей любимой «Хонде». Мотоцикл спортивной модели, между прочим, а не какая-нибудь трескучая малолитражка. Может быть, скорость поспособствует умиротворению нервной системы?

Вот что делает бессонница даже со спецагентами...

* * *

Домой я вернулась под утро. Рассвет полз по дороге серыми хлопьями тающего полумрака, притихший и задремавший в росной траве ветер не имел сил рвануть свежий полог неподвижного воздуха.

Рассвет полз, а вслед за рассветом вдоль дороги полз полусонный и растрепанный Дима Кульков. Он прогуливал пса Либерзона. Точнее, пес Либерзон прогуливал своего еще не проснувшегося и явно похмельного хозяина – он волок Диму по дороге, и Кульков с трудом удерживал дергающийся в руке поводок.

Я остановила мотоцикл возле него и весело спросила:

– Что, Дмитрий Евгеньич, тяжелая жизнь настала?

– Да вот с этой скотиной гулять приходится.

.. – проворчал тот. – А у меня вчера, как назло, у одного знакомого день рождения был.

– У которого? У Гены? Так у него ж на прошлой неделе был!

Кульков выпрямился и сделал обиженное лицо: дескать, ты что, за алкоголика меня считаешь, что ли? Потом поскреб в нечесаной курчавой голове и ответил с расстановочкой:

– Ну и что ж, что на прошлой неделе? У его матери тяжелые роды были, когда она Гену рожала. Вот мы и почтили ее... труды. Вот так.

Я захохотала и махнула на Диму рукой.

– А у тебя сегодня выходной, да? – спросил он. – Приходи к нам часа в три. У Юлькиного брата день рождения. Правда, она отмечать не хочет, а сам брат где-то в Калининграде живет. Но день рожденья, как говорится, праздник детства, и, что самое существенное, – никуда от него не деться!

– Это понятно, – сказала я. – Ну, быть может, загляну.

– Заглядывай, – откликнулся он. – Можешь приходить не одна, а с кем-нибудь. Мужеского полу. Ага. А то одной ходить по гостям – это не дело.

– До скорого, Димитрий Евгеньич, – вяло отозвалась я, никак не реагируя на инструктаж Кулькова.

Придя домой, я тут же почувствовала необоримую сонливость. После свежести утра теплый, неподвижный воздух в моем доме подействовал как снотворное. Я даже не стала подниматься в спальню, а упала на диванчик в холле и провалилась в приятно засасывающий, утомленно-сладкий сон.

Проснулась я от трелей телефона.