Гормон счастья

Сейчас, лежа на спине и глядя в потолок, я впервые с такой безжалостной обнаженностью и ясностью осознала, что могу повторить судьбу моего босса. Нет, не то чтобы вокруг меня не было достойных мужчин. Они были, и более чем достаточно. И я сделана не из стали, а такая же живая, из плоти и крови, как любая русская женщина. Случались и хорошие знакомства, и мимолетные влюбленности, и романы, ничуть, впрочем, не помешавшие мне работать.

Но все это – как-то понарошку.

Чтобы возникло что-то серьезное – нужно обоюдное доверие.

А какое может быть доверие, если с самого начала из-за рода моей деятельности придется постоянно изворачиваться и лгать, потому что ни в коем случае и никому не имею я права открывать своего истинного лица. Разве что только выйти замуж за своего коллегу... Но тогда работа подменит семью, а семья станет жалким придатком работы.

Я действительно часто чувствовала себя одинокой. Пример того же хрестоматийного Штирлица, казавшийся мне глупым, надуманным и неуместным, тем не менее был очень нагляден: четверть века провел он без семьи и без родных людей в чужой, враждебной, жестокой стране.

Я же жила в своей стране, но те, с кем мне приходилось контактировать по роду занятий, были ничем не лучше германских нелюдей из СС: отморозки, изменники родины, продажные политики и финансисты, делающие свой бизнес на костях, слезах и крови. Мне приходилось вживаться в их среду, уподобляться, мимикрировать, выполняя очередное задание Грома. И мне начало казаться, что фрагменты чужой, сыгранной сущности намертво пристали ко мне, срослись со мной и теперь. ..

Впрочем, глупости все это! Начала сентиментальными раздумьями о своей горькой бабьей доле, а закончила совсем уж за упокой. Не-е-ет! Это провокаторша-бессонница делает меня безвольной и слабой и заставляет мазохистски углубляться в напластования собственных полубессознательных сомнений и страхов. К черту!

Я решительно поднялась с постели-»аэродрома» и, подойдя к бару, вынула оттуда бутылку коньяку. Сосед Дима Кульков советовал мне пропускать по сто пятьдесят граммов в случае, если не смогу долго уснуть.

И, хотя я знала, что алкоголь скорее всего окажет на меня возбуждающее действие, решительно налила себе полный бокал и опрокинула в рот. Не так, как положено пить коньяк, то есть понемногу, смакуя, а чисто по-русски, так, как глушат водку.

Нет, все равно не спится. Я прошлась по спальне туда-обратно, а потом натянула джинсы, курточку и кроссовки на босу ногу и запрыгнула на подоконник.