До потери пульса

Но Корнилова жестом дала ему понять, что она полностью удовлетворена его работой, а новых заданий у нее пока нет. Мужчина в синей спецовке учтиво поклонился и направился в сторону приемной. Ольга Николаевна распахнула двери в пошивочный цех, пропустила меня вперед и представила работницам как нового менеджера по работе с персоналом. Некоторые женщины даже не оторвали глаз от машинок. Похоже, кадровые перестановки были им малоинтересны. В общем, фурора среди рабочего контингента я не произвела.

– Ну вот, собственно, и все, – подытожила начальница.

– Надеюсь, – ответила я.

Мы вернулись в приемную. Дверь в кабинет, который мне предстояло делить с главным бухгалтером, была приоткрыта. Корнилова распахнула ее начальственным жестом и сказала:

– Вы уже здесь, Елена Федоровна? Доброе утро. Я хочу вам кое-кого представить. Идемте. – Ольга Николаевна махнула мне рукой. Я взяла плащ и вошла в кабинет. – А вот и Маринина замена – Иванова Татьяна Александровна.

– Здравствуйте! – поприветствовала я главбухшу, крашеную брюнетку лет тридцати с небольшим, но она мне не ответила.

Изумленный взгляд Корзун так и вопрошал: «А вы ничего не перепутали?»

Это меня ничуть не смутило. Окинув кабинет беглым взглядом, я нашла, что он чересчур маленький даже для двух человек, но выбирать мне не приходилось. Я пристроила свой плащ на вешалку и положила сумку на стол, заваленный бумагами.

– А мы не слишком торопимся с принятием на работу нового сотрудника? – наконец пришла в себя бухгалтерша. – Вдруг Марина завтра вернется? По-моему, надо было подождать, хотя бы до того, как она официально уйдет в декрет.

– Ничего, Лена, все будет нормально. Я Мелиховой сегодня звонила, она сказала, что ее выписывать не собираются. Да, еще она просила вам передать, что у нее будет девочка. Марина так этому рада!

– Да, девочка – это хорошо, – заметила Корзун.

– В общем, Татьяна, осваивайтесь, не буду вам мешать, – сказала Корнилова и закрыла дверь, оставив меня наедине с Корзун.

Елена Федоровна явно была не в восторге от моего появления. Тем не менее высказывать мне свои претензии она не стала. Включила компьютер и уткнулась в монитор. Я же стала просматривать бумаги, которыми был завален отныне мой стол. Рассортировав их по стопкам, я навела мало-мальский порядок, а затем переключилась на стеллаж, стоявший рядом со столом.