Экзамен на выживание

Я еще раз оглядела рабочий стол компьютера, на всякий случай скопировала его содержимое на свою флешку, чтобы посмотреть более внимательно, вдруг при беглом осмотре я что-то упустила из виду? А после выключила машину.

– Мне нужно осмотреть личные вещи Оли, – заявила я.

Мария Васильевна кивнула.

– Да, вот шкаф с книгами, которые дочка читала, там же ее учебники и тетрадки. Шкаф с одеждой, но там я все смотрела, никаких наркотиков нет. Если хотите, можете проверить. В ящиках – ее краски, но ими она давно не пользуется.

– У Оли совсем нет свободного времени? – поинтересовалась я. – Что-то ведь она любит делать для души?

– Ну… не знаю… – замешкалась Мария Васильевна. – Рисовать она точно сейчас не рисует, не хочет тратить на это время. Оля если что и читает, то учебную литературу и книжки на английском языке, это ведь нужное дело. Так… Но когда ей для души что-то делать? Она же и готовит, а пока уроки сделает, пока задания для репетиторов, пока обед-ужин приготовит, уже и спать пора. Оле ведь к восьми на уроки, рано вставать надо, поэтому ложится она всегда не позже одиннадцати.

Прямо не жизнь, а каторга какая-то, подумала я про себя. Неудивительно, что девчонка сбежала из дома, сомневаюсь, что другая бы на ее месте поступила иначе. Постоянно одни задания делать, это же свихнуться можно! Даже отличники должны как-то отдыхать, человек – не машина, беспрерывно он не может работать. А вдруг эта самая Оля – мазохистка? Или, что больше похоже на правду, перфекционист до мозга костей. Как с детства заложили ей в голову программу, так она по ней и живет.

Уверена, мать девушки хочет, чтобы та после школы еще пять лет просидела за учебниками в университете, потом – за бумажками на работе, ну в перерывах (если таковые случатся) вышла замуж за такого же «ботаника», родила ему в период отпуска «ботанических» детишек и примерно так жила до пенсии. Гм, возможно, я ошибаюсь и чересчур сгущаю краски, но смысл понятен. Не знаю, может, кому-то и нравится подобная жизнь, но у меня подобный сценарий отчего-то не вызывает радостных ассоциаций.

Первым я открыла книжный шкаф. Высокий, с шестью полками, на которых аккуратными рядами стояли книги, рассортированные едва ли не в алфавитном порядке. М-да, подобный порядок свидетельствует едва ли не о педантичности владельца шкафа. Первые две полки занимала художественная литература, представленная русской и зарубежной классикой. Творения русских мастеров стояли на первой полке в два ряда, зарубежных – на второй.