Экзамен на выживание

Впервые вижу такой набор документов у молодой девушки: ни фотографий, ни каких-то личных папок, ровным счетом ничего не относящегося к учебе! Создавалось впечатление, что Оля – не живая семнадцатилетняя девушка с какими-либо интересами, а машина для выполнения учебной программы! Только в одной папке я обнаружила электронную книгу про творчество Винсента Ван Гога, единственная деталь, говорящая об интересах хозяйки компьютера…

Ладно, посмотрим на социальную сеть – интересно, что из себя представляет страничка Оли? Тоже список необходимых к изучению параграфов да конспекты учебников?

Однако все оказалось совсем не так, как я думала.

Зайдя в социальную сеть, которой пользовалась Оля, я обнаружила пустое окно с подписью – «страница удалена пользователем 10 сентября в 14.45». Вот это поворот! Стало быть, Оля не пользовалась социальной сетью с осени нынешнего учебного года? Я с недоумением посмотрела на Марию Васильевну.

– Страница Оли удалена, – кивнула я на экран монитора.

 – И удалена уже давно. Скажите, ваша дочь пользовалась еще какими-нибудь социальными сетями?

– Я не знаю… – растерянно протянула женщина. – Я во всем этом не разбираюсь…

Я кивнула головой и проверила абсолютно все существующие в природе социальные сети. Но ни одну из них Оля даже не открывала, стало быть, до десятого сентября она пользовалась той, с которой удалила свою страницу. Интересно знать: почему? Десятое сентября было в четверг, что могло случиться в четверг? Я снова обратилась к матери девушки.

– Мария Васильевна, ваша дочь удалила свою страницу в социальной сети, – проговорила я. – Вы можете вспомнить, не произошло ли что-то странное с Олей в четверг десятого сентября? Вообще, хорошенько вспомните тот день.

– Да вы что, издеваетесь? – воскликнула Мария Васильевна. – Это ж осенью было, а сейчас май на дворе! Разве я вспомню? Наверное, все как обычно было, у Оли школа, у меня – работа… У нас вообще жизнь течет всегда одинаково.

За исключением последних событий.

– Ничего осенью за дочерью странного не замечали? – продолжала расспрашивать я. – Может, тогда она говорила, что не хочет в школу ходить? Или настроение у нее было плохое?

– Да откуда же мне знать! – воскликнула Мария Васильевна. – Я вечером домой прихожу всегда, а у Оли в четверг занятия в школе…

– То есть точно вы ничего не можете вспомнить? – уточнила я. Моя собеседница растерянно кивнула.