Дуракам всегда везет!

– Когда вас пытались убить? – строго спросила я Людочку.

– Последний раз – вчера.

– А что… – несколько растерялась я, – была и до этого попытка?

– Понимаете, дело в том, что за последние две недели, ну, или чуть больше, я несколько раз попадала в ситуации, которые…

– Что – которые?

– Ну, в которых я свободно могла расстаться с жизнью. То есть убить меня могли…

– А можно полюбопытствовать, сколько это – несколько раз?

– Да, конечно, – разрешила мне полюбопытствовать Людочка. – Раз, пожалуй, семь.

Или даже восемь. Или даже больше…

Тут я поняла, что поездка в Тарасов для меня неизбежна.

– Ладно, я еду с вами, – сказала я Светке. – На, держи.

И сунула ей свой улов. Пусть подержит. А потом еще и по городу потаскает.

И пошла переодеваться.

– Подождите, – остановила меня Людочка. – Я хотела бы сразу решить один вопрос… Я знаю, что вы берете в день по двести долларов. Я заплачу.

«Ну уж нет. Этот номер у нее не пройдет, – подумала я. – Ситуацией буду руководить я, а не она.

Это мое условие. Не хотите – не надо. Обращайтесь в милицию. Я вашим делом заниматься не буду».

– С подруг моих подруг, – я специально для Светки отчетливо выделила множественное число: «моих подруг» – и решительно отрезала, но теперь уже специально для Людочки, – я денег не беру. Оплатите накладные расходы. Если они будут.

И теперь уже совершенно беспрепятственно пошла переодеваться.

Вот так и получилось, что я ехала на каком-то стареньком «жигуленке» в Тарасов, злорадно глядя на мыкающуюся с моим засохшим на солнце уловом Светку и имея впереди безрадостную перспективу весь остаток июня провести в раскаленном на солнце жарком и душном городе, выпутывая незнакомую мне Людочку из какой-то странной истории.

А история была действительно странная, в чем я все больше убеждалась, слушая не очень связный рассказ самой Людочки о свалившихся на нее в последнее время злоключениях. Правда, главная моя забота в это время была – пережить убийственный контраст между волжской прохладой и городской жарой.

Остальное плавно скользило по поверхности сознания, делая робкие попытки проникнуть в него, но, потыкавшись в его ватную размягченность, сползало в объемистый резервуар моей памяти. Память у меня – как швейцарский банк: сохранность гарантируется.

Итак, вот что я запомнила и поняла из сбивчивого рассказа Людочки и коротких, но очень экспрессивных Светкиных комментариев.

С Людочкой постоянно происходят странные вещи.