Одержимость

Одержимость

Фридрих Евсеевич Незнанский

Господин адвокат

Во время матча против чуда отечественной кибернетики – компьютера «Владимир-1» – при загадочных обстоятельствах погибает известный шахматист. Возможно, он покончил с собой, но вот что толкнуло его к такому шагу? Официальное следствие по этому делу уже закрыто, но спортивные функционеры в панике: смерть шахматиста – удар по престижу Российской шахматной федерации, отстоять честь которой сможет лишь искушенный в юридической казуистике адвокат Юрий Петрович Гордеев.

Фридрих Незнанский

Одержимость

Часть первая

1

– Крутишься, крутишься, как белка в колесе! – Дежурный следователь, кряхтя, в несколько толчков выдавил себя на улицу, напоследок хлопнув что есть сил дверцей.

Водитель «Газели», совсем молодой-зеленый, болезненно поморщился, как будто ему отвесили оплеуху, и выругался себе под нос.

Следователь разглядел движение губ, но извиняться, разумеется, не стал, железо все стерпит, а водила в следственной бригаде вообще человек десятый.

– С какого этажа выпал? – спросил он у подошедшего опера.

– Сейчас установим, – ответил капитан.

Следователь мельком взглянул на вертикальный ряд окон над телом. Открыто было только одно – на шестом этаже. Над служебными входами тянулись ядовито-синие широкие клеенчатые навесы. Под открытым окном навес был разодран, куски клеенки шумно трепыхались на ветру.

– Оттуда. Больше неоткуда.

Капитан отвернулся и полез за носовым платком.

– Оттуда, – подтвердил он.

– С чего это вы при погонах? – без особого интереса спросил следователь. – Начальство, что ли, ожидается?..

– Да вчера на задержании куртку порвал… Не поверите, одна у меня куртка. Пришлось шинель надеть…

– Почему не поверю, у меня у самого одна зимняя. На нашу зарплату не больно-то разгуляешься…

К телу никто подходить не торопился.

– Так и будем стоять? – присоединилась к обсуждению судмедэксперт – кругленькая, с татарскими скулами и раскосыми сонными глазами. – Тогда я лучше пойду посплю.

– Следы, – произнес следователь многозначительно.

Она кивнула. То ли понимающе, то ли с издевкой.

– А-а!.. Следы?..

Молча потоптались на месте еще секунд двадцать.

– А я думала – кровища.

– Кровища подмерзла уже, – прогундосил опер.