Дублерша для жены

– Надеюсь, вы потребуете от меня выполнения супружеских обязанностей только после подписания контракта? – пошутила я.

Он как-то странно окинул меня взглядом и выговорил:

– Женя, а как вы обычно привыкли подписывать контракт? В двух экземплярах?

– Разумеется. Один – мне, один – вам.

– Дело в том, что… мне не хотелось бы оставлять письменных свидетельств нашего сотрудничества. Давайте будем работать на основе устной договоренности. Чем меньше бумаг, тем лучше. Я не хотел бы, чтобы вся история всплыла на поверхность при… скажем так… определенном раскладе ситуации.

Конечно, если вы не верите мне на слово…

Он выглядел очень расстроенным. Мне даже стало стыдно за свое буквоедство и формализм. В самом деле, один из лучших режиссеров нашего кино, которого лично моя тетя считает чуть ли не гением, просит меня оказать услугу, о которой я, быть может, буду вспоминать всю жизнь, так нет же… неужели я буду и впрямь «выгрызать» себе каждую строчку в контракте, пользуясь затруднительным положением этого уважаемого человека? Совесть надо поиметь, Женечка! Оплату он предложил очень щедрую, так что почему бы и не пойти ему навстречу, не отступить от своей обычной практики? Ничего страшного не произойдет.

– Леонард Леонтьевич, – сказала я, – если вам удобнее без документов, то я готова принять ваше условие. Все-таки вы не кто-нибудь… не бизнесмен с большой дороги, хотя и такие мне нередко попадались.

Он кивнул и сказал:

– Ну хорошо. Поехали.

Глава 3

Квартира Леонарда Леонтьевича Эллера располагалась в большом сталинском доме.

По всей видимости, в этой квартире жили еще его родители, а с их смертью она отошла единственному их сыну. Правда, хозяин нечасто баловал родной дом посещениями. В Тарасове он бывал наездами и все больше по профессиональной надобности или для отбора актеров в местных театрах, считающихся далеко не самыми последними в России. Конечно, он мог полностью укомплектовать актерский состав фильмов, которые он ставил, московскими кадрами, но Эллер, как некоторые наиболее благодарные провинциалы, пробившиеся в столицу, предпочитал тянуть наверх своих земляков.

Надо сказать, я удивилась, не найдя в его доме ожидаемой роскоши. Он, кажется, это заметил, потому что сказал:

– Я оставил тут все, как было при маме и папе. Только телевизор и холодильник сменил, потому что у них совсем уж рухлядь была, а менять они не хотели, хотя я им предлагал. Говорили, что со старыми им удобнее, привычнее.