Новеллы. Второй том

Его осенило, что подобное бордовое одеяние носят буддийские монахи. И тут он с некоторым смущением в голосе оттого, что не знал, как обращаться к ламе, произнес: «У меня есть хорошая идея. Давайте поедем ко мне. Выпьем чаю, и вы расскажете мне свою историю. А то, сами видите, скоро дождь начнётся»

Как только Голяков сказал это, то вспомнил, что дома у него сын, с которым он в ссоре.

– Я поеду к тебе, когда в доме твоём будет тепло, светло и уютно, – пообещал Жамсо, – и помирись со своим сыном для начала.

– Подождите.

Вы знаете про Славу? – очень удивился Владимир.

– Монахи многое знают, мальчик мой. А теперь отвези меня на станцию, чтобы я успел на поезд, – попросил Лама.

– Но откуда вы знаете про сына? – не унимался Голяков.

– Я общаюсь с твоими предками. Они все про тебя знают: и хорошее, и плохое. Больше нет времени ждать, если мы не хотим намокнуть, – Жамсо поднялся со скамейки и направился к выходу.

Капля с неба упала на Голякова.

– Идем. Машина там, – сказал Владимир, указывая головой в сторону служебного автомобиля.

Быстрым шагом они направились к выходу. Там их ждал сторож. Владимир прошёл мимо, на ходу поблагодарив бдительного работника и пожав ему руку.

Как только новые знакомые подошли к машине и монах сел в открытую Владимиром дверь, начался сильный дождь. Голяков промок до нитки за пару секунд, пока бежал вокруг машины, а на монахе не было ни капли воды.

Владимир завел машину и поехал. Ливень хлестал так, что дворники машины с трудом справлялись с потоком воды.

Всю дорогу до вокзала монах молчал, а Голяков время от времени с любопытством поглядывал на него. Как только они подъехали к станции, дождь прекратился. Монах, не дожидаясь Голякова, быстро вышел из машины. Владимир заглушил двигатель и быстро пошел за монахом, догнал его. На ходу они договорили:

– Я чувствую, что у тебя на работе проблемы, – задумчиво произнес Жамсо.

– Да ничего страшного. Справлюсь. Вы куда дальше? – Владимир не хотел обсуждать рабочие будни.

– В дацан.

А то, что ты ищешь, найдешь под белым камнем, что на дне реки. В том месте у речки изгиб и над утёсом дерево растёт, – сказал монах.

– Что? Что я ищу? Откуда вы это знаете? – в который раз удивился Владимир.

– Монахи многое знают, – повторил Жамсо, – надеюсь, ты найдёшь в себе силы исправить свою карму. Возможно, мы больше не увидимся. Удачи тебе, сын Голякова. Не провожай меня дальше.

Жамсо пожал Владимиру руку, повернулся и вошел в здание вокзала.