Новеллы. Второй том

Не любил Голяков загадок там, где он их не ждал. Он сдержал в себе волну раздражения, и решил продолжить разговор с необычным человеком.

– Что вы тут делаете, дедушка? – спросил мужчина.

– Друга навестить пришёл, – спокойно ответил чудной старик.

– Я сын покойного, у могилы которого вы стоите, – сказал сбитый с толку Владимир.

– Я вижу. Вы похожи на вашего отца, – сказал человек в бордовой одежде, сохраняя бесстрастное выражение лица.

– Вы знали моего отца? – немного взволнованно поинтересовался Голяков.

– Он был мне другом. В тяжелое время мы познакомились! Вот теперь сына друга увидел, – голос незнакомца немного дрогнул.

– Рад знакомству. А что вы тут делаете столько дней у его могилы? – удивленно спросил Владимир.

– Я ждал, – странный посетитель кладбища задумчиво посмотрел на небо.

Голяков подошел к скамейке и сел рядом с собеседником. Достал пачку сигарет и закурил. Старик задержал взгляд на пачке, и Владимир заметил это. Немного смутившись от его взгляда, Голяков потушил сигарету, бросил ее на землю и втоптал в зелень, затем убрал и всю пачку в карман.

– Давно я не приходил сюда, – с сожалением в голосе сказал Голяков.

– Тяжело вздыхаешь, Владимир Семёнович. На душе у тебя неспокойно, – мягко сказал старик.

Голяков посмотрел на него. Странный человек продолжил:

– Меня зовут Жамсо, и я обязан жизнью твоему отцу.

– Он был хорошим человеком. Помогал, кому мог, – сказал Владимир, вспоминая отца.

– Я здесь, чтоб поговорить с тобой, Владимир Се…

– Можно просто Владимир, договорились? – перебил старика Голяков и протянул ему руку в знак приветствия.

– Поговорить о чем? – спросил заинтригованный мужчина.

– Я хочу тебе напомнить, или рассказать, кем был твой отец. В свое время, он спас меня от смерти. Было трудное время, но твой отец изменил ход событий, изменил карму всех своих близких, – Жамсо прикрыл глаза, уйдя в воспоминания.

– Хорошо, дед, рассказывай. Времени у меня много, – сказал Владимир, пытаясь устроиться поудобнее на узкой деревянной скамье.

– Времени много не бывает. Твой отец рисковал своей жизнью, чтобы спасти меня и еще девятнадцать моих друзей. В ГУЛАГе приказали расстрелять всех монахов, а твой отец отважился спасти нас. Он указал путь для побега и прикрывал нас, пока мы не спаслись, – рассказывал старик.

Владимир, наконец, вспомнил, где он видел такую одежду.