Черная кошка

Если эта самая Эльвира или какие-нибудь ее агенты (учитывая, что сама она уже довольно долго живет за границей и от местных порядков отвыкла, агентов нельзя исключать), в общем, если кто-то действительно охотится за девочкой, мы должны торопиться. Точнее – ты. Я, сама понимаешь, тут немного могу. Ведь официально расследование не начато. И, увы, не может быть начато, пока…

– Труп не найдут?

– Типун тебе на язык! Смотри, перед Николаем что-нибудь вроде этого не ляпни. Его тогда вообще инфаркт тюкнет.

– Не ляпну, – угрюмо буркнула я, пытаясь сообразить, что же мне сейчас нужно сделать.

 – Значит, так. Сейчас я отзвонюсь этому твоему Николаю, и если он согласен, то, видимо, придется начать расследование…

– Разумеется, он будет согласен! Ты, главное, не медли. Завтра же, прямо с утра…

– Учить меня будешь?

– Ладно, не заводись. Беспокоюсь же… Самой-то тебе неужели все равно?

– Не все равно. Поэтому и нечего указывать мне, что делать.

Положив трубку, я позвонила Семенову не сразу, а только после того, как выкурила сигаретку-другую и придумала, как представить дело таким образом, чтобы его и в самом деле не «тюкнул» инфаркт.

– Вполне возможно, что мы пошли по неверному пути из-за неточности информации, – успокаивающе говорила я. – Вы вообще откуда получили сведения о том, что Настя в детском доме?

– От соседей.

– Ну вот видите! Вполне возможно, что они что-нибудь перепутали или просто не знали подробностей… Завтра я сама съезжу туда и постараюсь разузнать все более точно. Но… это будет означать, что я начала расследование, поэтому… мне потребуется небольшой аванс.

– Разумеется, Татьяна, что за вопрос. Главное – найдите ее.

– Тогда, если вам удобно, мы могли бы встретиться завтра утром, часов, скажем, в девять. Или даже в восемь. Ведь чем раньше я начну действовать, тем быстрее получу результаты.

– Да, хорошо, в восемь меня вполне устроит.

– Ну что ж, прекрасно. Еще один вопрос. Вы смогли связаться со своим другом в Финляндии?

– Да, я говорил с ним. Объяснил ситуацию.

Он сказал, что узнает, что можно сделать, но надежды на успех мало. Все-таки содержание завещаний – это сугубо частная, так сказать, интимная информация, и адвокаты делятся ею очень неохотно. Точнее сказать, вообще предпочитают не делиться. Ведь если кто-то узнает, что они не соблюдают условий конфиденциальности, контору можно будет закрывать. Единственная надежда здесь на то, что завещание уже официально оглашено и для родственников не является тайной.