Ангел в камуфляже

– Мне непонятна твоя веселость! Не вовремя она!

Он мне мораль читать собирается, надо же!

– Я думаю, Борис, что все это очень серьезно.

Он помолчал, пожевал губу и, взяв меня за руку, повел к катеру, до половины вытащенному на берег и заботливо укрытому легким тентом. Покопавшись под ним, достал солидных размеров сотовый аппарат и, настраивая его, задумчиво сообщил:

– Шадов Владимир Степанович – отец Наташи – обязательно должен узнать обо всем в первую очередь. Очень может быть, что происшедшее его близко касается.

Тут уже я не сразу осознала, что у меня приоткрыт рот. Борис меня заинтересовал, по крайней мере до того времени, пока я сама себе не скажу, что это чужие дела, меня не касающиеся.

С Шадовым он поговорил быстро, буквально в двух словах, из которых я поняла, что покушения на Наталью они ждали, но, одновременно, не верили в его возможность.

– Приезжай сюда, и побыстрее! – Владимир Степанович так это гаркнул, что даже мне удалось разобрать.

Борис, складывая телефон, посмотрел на меня, как мальчишка, которого отчитали.

– Надо ехать!

– Конечно! – согласилась я. – Какой уж тут отдых!

Мы постояли с ним у воды еще немного, молча выкурили по сигарете. Он думал о своем, нелегком, а я любовалась восходом солнца над камышами и тем, какие небывалые цветовые оттенки накладывает это действо на все окружающее.

– Я прошу, – он покачал головой, – Наташе пока не говори ничего.

Я забрала у Бориса петлю с наручником, отошла в сторонку и, размахнувшись, с силой швырнула связку вверх и вперед. Долетев почти до середины протоки, она плюхнулась, сгинув навсегда.

– Это ваши дела, Боря, – проговорила тихо, подойдя к нему почти вплотную, – меня они коснулись вот так, по-странному, но я их касаться не собираюсь. Поэтому – все сам: говори кому и что хочешь или никому ничего не говори.

Он пожал мое предплечье в знак благодарности и пошел будить остальных.

* * *

Андрей высадил нас на тех же гранитных ступенях, с которых принял на борт ночь и вечер тому назад. Борис отпихнул катер ногой, и тот, постепенно набирая обороты, пошел прочь. Мне было муторно смотреть ему вслед. Две взаимоисключающие мысли затеяли внутри меня настоящую борьбу, причем сочувствовала я обеим сразу.